Допустим ли допрос представителя? судья кс упрекнул коллег за подрыв конституционного права на квалифицированную юридическую помощь

27.06.2019
 14010

Допустим ли допрос представителя? Судья КС упрекнул коллег за подрыв конституционного права на квалифицированную юридическую помощь

Конституционный суд РФ вынес второе за последние месяцы определение по жалобе на незаконный допрос адвоката, подтвердив свою позицию, ранее высказанную по схожему заявлению (см. на Legal.Report здесь).

Адвокат и его клиент пожаловались в КС на неконституционность ряда статей УПК РФ и закона о Следственном комитете.

По их мнению, эти нормы позволяют без предварительного решения суда производить в отношении адвоката оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия, в том числе наблюдать за адвокатом, задерживать, осуществлять его привод на допрос в качестве свидетеля, как это было в деле заявителей, допрашивать в этом качестве и применять к нему иные подобные меры. Определением от 11 апреля КС указал, что оспариваемые нормы не нарушают конституционные права заявителей, поскольку не предполагают привод адвоката к следователю для его допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали известны ему в связи с оказанием юридической помощи, без предварительного судебного решения.

Через неделю, 17 апреля, в КС поступила дополнительная жалоба тех же заявителей на нарушение их конституционных прав положениями тех же статей УПК и закона об СКР.

Как отмечалось в заявлении, данные нормы допускают вызов адвоката для проведения с ним следственных действий как со свидетелем без предварительного решения суда.

Кроме того, заявители считают, что при рассмотрении вопроса о возможности допросить адвоката в качестве свидетеля суд должен установить, имеется ли согласие на указанное следственное действие лица, которому адвокатом оказывалась, оказывается или будет оказываться юридическая помощь.

КС, сославшись на первое определение по делу заявителей, напомнил авторам жалобы процессуальный режим, в рамках которого возможно проведение следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий в отношении адвоката.

Так, законом об адвокатской деятельности установлено, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Корреспондирующие нормы установлены в ч. 3 ст. 56 УПК РФ.

Однако такие гарантии распространяются лишь на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом. То есть не связаны с носящими уголовно-противоправный характер нарушениями ни со стороны адвоката, ни со стороны его доверителя, ни со стороны третьего лица.

В случае если с учетом приведенных положений допрос адвоката в качестве свидетеля возможен, в соответствии с п. 3 ст. 8 закона об адвокатской деятельности следственные действия допускаются только на основании судебного решения.

Положения оспариваемых норм УПК и закона об СКР не исключают необходимость выполнения правоприменителями всего комплекса мер по охране прав и законных интересов лиц и организаций, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Что касается доводов дополнительной жалобы о необходимости выяснения судом вопроса о том, имеется ли на такое следственное действие, как допрос адвоката, согласие доверителя, КС указал следующее. В силу положений ч. 3 ст.

 56 УПК РФ допрос адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, возможен лишь в некоторых случаях – в частности, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого либо если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь.

Как следует из материалов дела, адвокат о своем допросе в качестве свидетеля по уголовному делу клиента не ходатайствовал, а потому согласие обвиняемого и других лиц, которым он оказывал юридическую помощь, на такой допрос не выяснялось. При этом КС отметил, что заявители в своей дополнительной жалобе фактически предлагают внести целесообразные, с их точки зрения, изменения в уголовно-процессуальное законодательство, что не входит в компетенцию КС.

В связи с этим КС констатировал, что дополнительная жалоба не отвечает критерию допустимости обращений в суд, а потому не может быть принята им к рассмотрению.

Допустим ли допрос представителя? Судья КС упрекнул коллег за подрыв конституционного права на квалифицированную юридическую помощь

Конституционный Суд РФ вынес отказное определение по жалобе бывшего заместителя губернатора Архангельской области Дмитрия Плетнева, который считал, что его конституционные права нарушены ч. 2 и 3 ст. 56 УПК РФ.

Однако судья КС Александр Кокотов не согласился с коллегами и выразил мнение, что такое решение суда подрывает доверительность в отношениях по оказанию юридической помощи, особенно применительно к уголовно-правовой сфере.

По мнению заявителя, «части вторая и третья статьи 56 УПК РФ противоречат статье 48 Конституции РФ в той мере, в какой они допускают допрос в качестве свидетеля по уголовному делу лица, не являющегося адвокатом, участвовавшего ранее в гражданском деле в качестве представителя гражданина, имеющего в данном уголовном деле статус подозреваемого, обвиняемого (подсудимого, осужденного), об обстоятельствах, ставших ему известными при оказании юридической помощи последнему, притом что в других видах судопроизводства допрос такого лица в качестве свидетеля запрещен».

КС установил, что Плетнев, будучи ответчиком по гражданскому делу о взыскании ущерба, причиненного заливом квартир водой, представил суду сфальсифицированные запрос в управляющую компанию и ответ на запрос, содержащий заведомо ложную информацию.

Во время расследования и судебного разбирательства уголовного дела Плетнев свою вину в фальсификации доказательств не признал и указал, что он направил в управляющую компанию запрос, подготовленный его представителем по гражданскому делу, не являвшимся адвокатом, который передал ему и ответ управляющей компании. После допроса представителя Плетнев был осужден по ч. 1 ст. 303 УК РФ, предусматривающей ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.

В своем определении КС указал, что на отношения по гражданскому делу между не являющимся адвокатом представителем и его доверителем не могут распространяться гарантии конфиденциальности юридической помощи в большем объеме, чем установленные законом для защиты адвокатской тайны, режимом которой не могут быть защищены сведения, свидетельствующие о совершении правонарушений, имеющих уголовно противоправный характер, в частности о злоупотреблениях правом на юридическую помощь и защиту от подозрения и обвинения, допускаемых как адвокатом, так и доверителем, а также третьим лицом.

При этом КС сослался на свое Постановление от 17 декабря 2015 г.

№ 33-П, где сказано, что «применительно к отношениям подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами (защитниками), вмешательство органов государственной власти во взаимоотношения подозреваемого, обвиняемого с избранным им адвокатом (защитником), в том числе путем доступа к материалам, включающим сведения о характере и содержании этих взаимоотношений, может иметь место в исключительных случаях – при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь».

Режим адвокатской тайны, как считает КС, неприменим к материалам, которые могут свидетельствовать о наличии в отношениях между адвокатом и его доверителем (или в связи с этими отношениями) признаков преступления, в том числе преступления против правосудия, к орудиям и предметам преступления, – иначе ставился бы под сомнение правомерный характер действий адвоката и его доверителя.

Следовательно, и на сведения, свидетельствующие о совершении уголовно противоправных деяний и ставшие известными от доверителя не являющемуся адвокатом представителю по гражданскому делу при исполнении им обязанностей представителя, также не распространяются конституционные гарантии конфиденциальности и такие сведения не охватываются свидетельским иммунитетом указанного лица в уголовном судопроизводстве.

Однако судья КС Александр Кокотов обнародовал свое мнение, в котором говорится, что Конституционному Суду все же следовало дать ответ на поставленный заявителем вопрос о конституционности ст. 56 УПК.

В данной статье перечень лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, не включает в него не являющихся адвокатами представителей по гражданским делам. И на практике это зачастую интерпретируется как отсутствие у названных лиц свидетельского иммунитета.

Александр Кокотов полагает, что необходимость сохранения конфиденциальности информации, ставшей известной не являющимся адвокатами представителям по гражданским делам, не может ограничиваться только сферой гражданского судопроизводства, поскольку иное «приводило бы к умалению конституционных прав граждан на охрану достоинства личности, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на информацию и на получение квалифицированной юридической помощи». Следовательно, свидетельский иммунитет должен действовать и в уголовном судопроизводстве.

Александр Кокотов считает, что от Конституционного Суда требовалась доказательная поддержка или опровержение такой позиции.

Однако КС, опираясь на позицию, сформулированную им в Постановлении от 17 декабря 2015 г.

№ 33-П, пошел дальше, вообще исключив распространение конституционных гарантий конфиденциальности на сведения о совершении правонарушений, имеющих уголовно противоправный характер.

Такая правовая позиция «таит в себе опасность подрыва конституционного права на квалифицированную юридическую помощь при ее чрезмерной универсализации. В декабрьском постановлении, правда, речь шла только об элементах адвокатского досье, но в Определении от 6 июня 2016 г.

№ 1232-О КС, по сути, «распространил упомянутую позицию на то, что у представителя “в голове”», т.е. на устную информацию, полученную им от доверителя».

Если в устном сообщении речь идет о преступлении, то «представитель (не важно, адвокат он или нет) обязан эту информацию сообщить “куда следует”, может быть допрошен в качестве свидетеля и на допросе не вправе о ней умолчать под угрозой наказания».

Ну и какая после этого останется доверительность в отношениях по оказанию юридической помощи, особенно применительно к уголовно-правовой сфере? – недоумевает судья КС. И далее проводит параллель между священнослужителем и адвокатом.

Если священнослужитель, которому сообщили о преступлении на исповеди, не обязан и не вправе раскрывать такую информацию, то почему адвокат (или просто представитель), пусть и не отвечающий за связь человека с Богом, должен такую информацию раскрывать? Он также не вправе и не обязан раскрывать эту информацию, если получил ее как устную и сохраняет ее как таковую, считает Александр Кокотов.

Из общего правила возможны исключения, но они должны быть зафиксированы.

«Не надо эти исключения превращать в общее правило, согласно которому любую информацию о преступных (возможно преступных) действиях доверителя, полученную от него адвокатом (представителем) в рамках исполнения своих обязанностей, адвокат (представитель) обязан сообщать уполномоченным органам и может быть о ней допрошен. Если мы превратим исключения в общее правило, то ту же адвокатуру надо закрывать, а адвокатов зачислять в штат органов следствия и дознания», – констатирует судья КС. По его словам, избранное Конституционным Судом РФ толкование оспоренных законоположений может восприниматься как влекущее при его применении свидетельствование доверителя против себя помимо своей воли через адвоката (представителя), что недопустимо.

Источник: Федеральная палата адвокатов

Допустим ли допрос представителя?

8 июля 2016 г. 17:10

Судья КС упрекнул коллег за подрыв конституционного права на квалифицированную юридическую помощь

Конституционный Суд РФ вынес отказное определение по жалобе бывшего заместителя губернатора Архангельской области Дмитрия Плетнева, который считал, что его конституционные права нарушены ч. 2 и 3 ст. 56 УПК РФ.

Однако судья КС Александр Кокотов не согласился с коллегами и выразил мнение, что такое решение суда подрывает доверительность в отношениях по оказанию юридической помощи, особенно применительно к уголовно-правовой сфере.

По мнению заявителя, «части вторая и третья статьи 56 УПК РФ противоречат статье 48 Конституции РФ в той мере, в какой они допускают допрос в качестве свидетеля по уголовному делу лица, не являющегося адвокатом, участвовавшего ранее в гражданском деле в качестве представителя гражданина, имеющего в данном уголовном деле статус подозреваемого, обвиняемого (подсудимого, осужденного), об обстоятельствах, ставших ему известными при оказании юридической помощи последнему, притом что в других видах судопроизводства допрос такого лица в качестве свидетеля запрещен».

КС установил, что Плетнев, будучи ответчиком по гражданскому делу о взыскании ущерба, причиненного заливом квартир водой, представил суду сфальсифицированные запрос в управляющую компанию и ответ на запрос, содержащий заведомо ложную информацию.

Во время расследования и судебного разбирательства уголовного дела Плетнев свою вину в фальсификации доказательств не признал и указал, что он направил в управляющую компанию запрос, подготовленный его представителем по гражданскому делу, не являвшимся адвокатом, который передал ему и ответ управляющей компании. После допроса представителя Плетнев был осужден по ч. 1 ст. 303 УК РФ, предусматривающей ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.

В своем определении КС указал, что на отношения по гражданскому делу между не являющимся адвокатом представителем и его доверителем не могут распространяться гарантии конфиденциальности юридической помощи в большем объеме, чем установленные законом для защиты адвокатской тайны, режимом которой не могут быть защищены сведения, свидетельствующие о совершении правонарушений, имеющих уголовно противоправный характер, в частности о злоупотреблениях правом на юридическую помощь и защиту от подозрения и обвинения, допускаемых как адвокатом, так и доверителем, а также третьим лицом.

Читайте также:  Какие имеются законные основания у инспектора ГИБДД для остановки транспортного средства не нарушающего ПДД на момент остановки?

При этом КС сослался на свое Постановление от 17 декабря 2015 г.

№ 33-П, где сказано, что «применительно к отношениям подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами (защитниками), вмешательство органов государственной власти во взаимоотношения подозреваемого, обвиняемого с избранным им адвокатом (защитником), в том числе путем доступа к материалам, включающим сведения о характере и содержании этих взаимоотношений, может иметь место в исключительных случаях – при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь».

Режим адвокатской тайны, как считает КС, неприменим к материалам, которые могут свидетельствовать о наличии в отношениях между адвокатом и его доверителем (или в связи с этими отношениями) признаков преступления, в том числе преступления против правосудия, к орудиям и предметам преступления, – иначе ставился бы под сомнение правомерный характер действий адвоката и его доверителя.

Следовательно, и на сведения, свидетельствующие о совершении уголовно противоправных деяний и ставшие известными от доверителя не являющемуся адвокатом представителю по гражданскому делу при исполнении им обязанностей представителя, также не распространяются конституционные гарантии конфиденциальности и такие сведения не охватываются свидетельским иммунитетом указанного лица в уголовном судопроизводстве.

Однако судья КС Александр Кокотов обнародовал свое мнение, в котором говорится, что Конституционному Суду все же следовало дать ответ на поставленный заявителем вопрос о конституционности ст. 56 УПК.

В данной статье перечень лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, не включает в него не являющихся адвокатами представителей по гражданским делам. И на практике это зачастую интерпретируется как отсутствие у названных лиц свидетельского иммунитета.

Александр Кокотов полагает, что необходимость сохранения конфиденциальности информации, ставшей известной не являющимся адвокатами представителям по гражданским делам, не может ограничиваться только сферой гражданского судопроизводства, поскольку иное «приводило бы к умалению конституционных прав граждан на охрану достоинства личности, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на информацию и на получение квалифицированной юридической помощи». Следовательно, свидетельский иммунитет должен действовать и в уголовном судопроизводстве.

Александр Кокотов считает, что от Конституционного Суда требовалась доказательная поддержка или опровержение такой позиции.

Однако КС, опираясь на позицию, сформулированную им в Постановлении от 17 декабря 2015 г.

№ 33-П, пошел дальше, вообще исключив распространение конституционных гарантий конфиденциальности на сведения о совершении правонарушений, имеющих уголовно противоправный характер.

Такая правовая позиция «таит в себе опасность подрыва конституционного права на квалифицированную юридическую помощь при ее чрезмерной универсализации. В декабрьском постановлении, правда, речь шла только об элементах адвокатского досье, но в Определении от 6 июня 2016 г.

№ 1232-О КС, по сути, «распространил упомянутую позицию на то, что у представителя “в голове”», т.е. на устную информацию, полученную им от доверителя».

Если в устном сообщении речь идет о преступлении, то «представитель (не важно, адвокат он или нет) обязан эту информацию сообщить “куда следует”, может быть допрошен в качестве свидетеля и на допросе не вправе о ней умолчать под угрозой наказания».

Ну и какая после этого останется доверительность в отношениях по оказанию юридической помощи, особенно применительно к уголовно-правовой сфере? – недоумевает судья КС. И далее проводит параллель между священнослужителем и адвокатом.

Если священнослужитель, которому сообщили о преступлении на исповеди, не обязан и не вправе раскрывать такую информацию, то почему адвокат (или просто представитель), пусть и не отвечающий за связь человека с Богом, должен такую информацию раскрывать? Он также не вправе и не обязан раскрывать эту информацию, если получил ее как устную и сохраняет ее как таковую, считает Александр Кокотов.

Из общего правила возможны исключения, но они должны быть зафиксированы.

«Не надо эти исключения превращать в общее правило, согласно которому любую информацию о преступных (возможно преступных) действиях доверителя, полученную от него адвокатом (представителем) в рамках исполнения своих обязанностей, адвокат (представитель) обязан сообщать уполномоченным органам и может быть о ней допрошен. Если мы превратим исключения в общее правило, то ту же адвокатуру надо закрывать, а адвокатов зачислять в штат органов следствия и дознания», – констатирует судья КС. По его словам, избранное Конституционным Судом РФ толкование оспоренных законоположений может восприниматься как влекущее при его применении свидетельствование доверителя против себя помимо своей воли через адвоката (представителя), что недопустимо.

Кс разъяснил, когда судебному представителю не нужна юридическая квалификация — новости право.ру

Конституционный суд опубликовал постановление по жалобе компании и её исполнительного директора на запрет участвовать в деле в качестве судебного представителя. Причиной стало отсутствие у него юридического образования. Суд решил, что лишь один из судебных представителей должен быть квалифицированным юристом.

В этом сюжете

ООО «Александра» после рассмотрения налогового спора в арбитражном суде первой инстанции и апелляции подало кассационную жалобу. Кассационная инстанция – Арбитражный суд Дальневосточного округа – отказала Константину Бударину в участии в судебном заседании в качестве представителя ООО «Александра».

При этом суд сослался на то, что Бударин не является лицом, которое несёт функции единоличного исполнительного органа и обладает полномочиями представительства в силу этого, и не может выступать как законный представитель истца из-за отсутствия юридического образования.

При этом ООО «Александра» указало, что Бударин является сооснователем и исполнительным директором фирмы, поэтому глубоко знает специфику её деятельности. Кроме того, в процессе на стороне «Александры» участвовали два квалифицированных юриста.

Также компания указала, что суды первой и апелляционной инстанций не возражали против участия Бударина в разбирательстве.

ООО «Александра» и Константин Бударин считают, что ч. 4 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 Арбитражного процессуального кодекса противоречат Конституции, поскольку не позволяют учредителю и руководителю ООО представлять его интересы в арбитражном суде при отсутствии юробразования.

Конституционный суд отметил, что Бударин не является участником дела, на которое подал жалобу, но считается надлежащим заявителем, поскольку в деле участвует ООО «Александра», а это затрагивает и интересы его соучредителя.

Суд отметил, что Конституция гарантирует каждому право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в том числе и в суде. Институт судебного представительства также призван гарантировать право на судебную защиту и предоставить заинтересованным лицам квалифицированную юридическую помощь.

При этом право на судебную защиту не предполагает произвольного выбора ее способов и процедур, а право самостоятельно выбирать представителя для судебного разбирательства не позволяет сделать таковым вообще любое лицо. Законодатель вправе установить критерии для выбора судебных представителей, хотя не должен нарушать права на судебную защиту.

Ранее КС неоднократно указывал, что требования к наличию высшего юридического образования или ученой степени по юриспруденции у судебного представителя не нарушают конституционных прав участников процесса, поскольку они имеют возможность представлять свои интересы самостоятельно. Это верно в общем случае, но не отражает в полной мере специфики предпринимательской деятельности и связанных с ней судебных дел.

Поскольку организации, в отличие от граждан, по своей природе не могут защищать свои интересы в суде без участия представителей, все российские правовые кодексы позволяют руководителям организаций выполнять эту роль даже при отсутствии юробразования.

Положения ст. 59, 61 и 63 АПК, которые оспаривают заявители, установлены в нынешней редакции ФЗ от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ. Вводя эти нормы, государство стремилось усилить правовую защищенность субъектов права и гарантировать, что в арбитражном суде у участника дела будет квалифицированный представитель.

В этом сюжете

При этом указанные нормы не ограничивают право участников дела иметь нескольких представителей, подчеркнул КС.

Ситуация, в которой один из представителей стороны обладает юридической квалификацией, а другой или другие на практике знакомы с деятельностью организации и могут дать суду ценные сведения о ней, отвечает требованиям процессуальной эффективности.

Требование о наличии высшего юридического образования или ученой степени по юриспруденции хотя бы у одного судебного представителя не распространяется на других представителей.

Многообразие арбитражных споров подразумевает, что даже самый опытный адвокат не может быть вполне компетентен во всех, подчеркнул КС. Необходимую квалификацию во многих случаях даёт не юридическое, а иное образование, а также конкретное знакомство с соответствующей сферой деятельности.

В таких случаях представители организации, которая участвует в судебном споре, не менее полезны, чем профессиональные юристы. К тому же привлечь членов организации к спору с её участием в качестве свидетелей или специалистов невозможно либо затруднительно из-за их заинтересованности в деле.

В данном случае ООО «Александра» обоснованно сочло, что налоговый спор касается не только сугубо правовых вопросов, и попыталось привлечь к участию в судебном разбирательстве Константина Бударина, который обладает ценными знаниями по бухгалтерскому учёту.

Его участие в деле никак не могло уменьшить равноправие и состязательность сторон, поскольку интересы компании также защищали профессиональные юристы, отметил КС.

Читайте также:  Как оформить в аренду участок под гараж ?

Поэтому отказ АС Дальневосточного округа в участии Бударина в качестве представителя «Александры» является необоснованным.

Конституционный суд пришёл к выводу, что по своему правовому смыслу ч. 4 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст.

63 АПК не предполагают запрета на ведение дела в арбитражном суде для лица, связанного с организацией – участником процесса, при отсутствии у него юробразования, если одновременно интересы организации представляют адвокаты или иные квалифицированные лица. Эти нормы не противоречат Конституции.

Их применение в отношении ООО «Александра» и Константина Бударина неправомерно и подлежит пересмотру.

Судья нарушает нормы права и этики. Как реагировать на такое поведение

Юристы сталкиваются с тем, что в процессе ведут себя недобросовестно не только оппоненты, но и судьи. В статье собрали четыре нарушения с их стороны и рассказали, как им противостоять.

Нарушает нормы права: обжалуйте судебный акт

Если судья, по мнению участника процесса, нарушил нормы права, в том числе процессуальные, и это привело к принятию неверного судебного акта, необходимо обжаловать сам судебный акт. Жалоба не приведет к положительному эффекту, так как ее вернут в связи с тем, что заявитель выражает несогласие с актом.

Конституционный суд указывал: если суд вынес акт с нарушением норм права, это может повлечь лишь его пересмотр в предусмотренном законом порядке.

Верховный суд аналогично пояснял, что судью нельзя привлечь к дисциплинарной ответственности за принятие незаконного или необоснованного акта в результате судебной ошибки из-за того, что он неверно оценил доказательства по делу или неправильно применил нормы права.

Такой подход справедлив не только для акта, принятого по существу спора, но и для актов, которые носят процессуальный характер. Даже если определение не обжаловать отдельно, АПК и ГПК предусматривают защиту прав лиц, которые участвуют в деле. В частности, можно заявить возражения при обжаловании акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Заинтересован в исходе дела: заявляйте отвод

Если сомневаетесь в беспристрастности, подайте заявление об отводе. Например, основанием для отвода могут быть родственные связи с лицами, которые участвуют в деле, в том числе в качестве третьих лиц, или то обстоятельство, что судья в прошлом работал на участника процесса.

Удовлетворяют заявления об отводе редко. Как правило, такие заявления признают необоснованными, так как при явных основаниях судьи обязаны заявить самоотвод, что чаще всего и происходит. На практике встречаются даже случаи самоотвода всего суда, хотя закон такую конструкцию не предусматривает.

Затягивает дело: подавайте заявление об ускорении процесса

Если судья откладывает судебное разбирательство несколько раз подряд — это не основание для жалобы.

Последствия в виде дисциплинарной ответственности для него могут наступить, только если он грубо или систематически нарушает нормы права или судебную этику.

Если он нарушает разумные сроки судопроизводства, подавайте заявление об ускорении рассмотрения дела на имя председателя суда. Это наиболее эффективный способ ускорить разбирательство.

Грубо нарушает закон или этические нормы: пишите жалобу

Предвзятость судьи — повод заявить отвод, затягивание — просить об ускорении, но в обоих случаях есть возможность подать жалобу в квалификационную коллегию судей. Жалоба на судью может повлиять на судопроизводство в трех случаях.

Первый — возникает волокита, а заявление об ускорении не помогло: судья так же систематически откладывает дело и делает перерывы без объективных причин. Тем более если заявление об ускорении не обеспечило разумные сроки рассмотрения спора.

Второй — судья и сотрудники аппарата препятствуют участнику дела в осуществлении прав, которые непосредственно не связаны с рассмотрением дела, но влияют в целом на его исход. Например, не дают ознакомиться с материалами дела, не выдают копии судебных актов.

Третий — судья грубо нарушил закон или этические нормы. Например, оскорблял заявителя или консультировал оппонента.

Чтобы жалобу удовлетворили, необходимо собрать доказательства противоправного поведения судьи. Наложение дисциплинарного взыскания — серьезная мера воздействия на судью, поэтому голословные утверждения не положат в основу таких решений.

Комиссия, которая рассматривает жалобы, может запрашивать материалы, которые связаны с проверкой. Заявителю целесообразно предоставить все сведения, которые у него есть, так как материалы дела могут не содержать всей информации. Например, предоставить аудиозапись заседания: если ее нет, утверждения о недостойном поведении судьи посчитают недоказанными.

Жалоба должна содержать только факты, которые связаны с поведением судьи, на основании доказательств, с указанием ссылок на нарушенные нормы права или Кодекса судейской этики. Не включайте в жалобу эмоциональную оценку его действий.

При реализации своего права нельзя допускать оскорбительных высказываний, угроз и других выражений, которые могут воспринять как неуважение к суду либо ненадлежащее поведение заявителя. Использование нецензурной лексики или оскорбительных слов приведет к тому, что жалобу вернут без рассмотрения.

Иногда жалоба не влечет за собой дисциплинарное взыскание, так как формально оснований, которые указаны в ней, недостаточно для наказания.

Однако сам факт подачи, особенно если есть другие жалобы, может указать судье на необходимость более строго соблюдать нормы поведения и права участников процесса.

На обязательность соблюдения законодательства судье может указать и председатель в профилактической беседе. В таких случаях жалоба может повлиять на поведение судьи с позитивным эффектом для рассмотрения дела.

Статья подготовлена с использованием материалов журнала «Корпоративный юрист»

Решение Дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ от 08.06.2018 N ДК18-25

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • Именем Российской Федерации
  • РЕШЕНИЕ
  • от 8 июня 2018 г. N ДК18-25
  • Дисциплинарная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Рудакова С.В.,

членов коллегии Кириллова В.С. и Воронова А.В.

при секретаре Курдияшко Я.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по жалобе Ларченко Михаила Владимировича на решение квалификационной коллегии судей Кемеровской области от 29 марта 2018 г. о досрочном прекращении его полномочий судьи Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области за совершение дисциплинарного проступка.

Заслушав доклад члена Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С., объяснения административного истца Ларченко М.В., представителя квалификационной коллегии судей Кемеровской области Захарова В.И., Дисциплинарная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

установила:

1. Ларченко Михаил Владимирович, < ... > года рождения, Указом Президента Российской Федерации от 28 июня 2010 г. N 794 назначен на должность судьи Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области без ограничения срока полномочий.

Решением квалификационной коллегии судей Кемеровской области от 31 марта 2016 г. ему присвоен пятый квалификационный класс.

5 марта 2018 г. председатель Кемеровского областного суда Кирюшин А.Н. обратился в квалификационную коллегию судей Кемеровской области (далее также — ККС Кемеровской области) с представлением о привлечении судьи Ларченко М.В. к дисциплинарной ответственности за совершение им дисциплинарного проступка, что привело к нарушению прав участников процесса и умалению авторитета судебной власти.

Из представления следует, что приказом председателя Кемеровского областного суда от 21 сентября 2017 г. N 257 л/с (в редакции приказа от 3 октября 2017 г.

N 268 л/с) были созданы комиссии в составе из трех судей Кемеровского областного суда для проверки соблюдения процессуальных и иных сроков при рассмотрении гражданских дел, в том числе сроков составления мотивированных решений и сдачи дел в отдел делопроизводства, качества и стабильности принимаемых судебных актов за период с 1 января 2016 г. по 21 сентября 2017 г. рядом судей районных судов Кемеровской области, в частности судьей Центрального районного суда г. Кемерово Ларченко М.В.

В представлении указывалось, что проверка выявила недобросовестное и ненадлежащее исполнение судьей Ларченко М.В.

своих профессиональных обязанностей, что выразилось в грубом и систематическом нарушении гражданского процессуального законодательства, инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, а именно: в нарушении сроков изготовления мотивированных решений и направлении их лицам, участвующим в деле; нарушении сроков сдачи дел в отдел делопроизводства и направлении дел в апелляционную инстанцию; ненадлежащем контроле за ведением делопроизводства, что повлекло нарушение прав участников процесса; несвоевременное поступление в бюджет денежных средств; умаление авторитета судебной власти. В подтверждение указанных нарушений в представлении содержатся ссылки на конкретные гражданские дела, при рассмотрении которых, по мнению председателя Кемеровского областного суда, судьей Ларченко М.В. были допущены грубые и систематические нарушения норм гражданского процессуального законодательства и инструкции по судебному делопроизводству в районном суде.

Решением квалификационной коллегии судей Кемеровской области от 29 марта 2018 г. представление председателя Кемеровского областного суда удовлетворено. Судья Центрального районного суда г.

Кемерово Кемеровской области Ларченко М.В.

за совершение дисциплинарного проступка привлечен к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи с лишением пятого квалификационного класса.

Квалификационная коллегия судей Кемеровской области пришла к выводу, что изложенные в представлении факты нашли свое подтверждение, они свидетельствуют о совершении судьей Ларченко М.В. дисциплинарного проступка.

Квалификационная коллегия судей указала, что совокупность выявленных нарушений свидетельствует о недобросовестном отношении судьи Ларченко М.В.

к исполнению своих служебных обязанностей по отправлению правосудия, что привело к нарушениям норм процессуального права при рассмотрении судьей указанных гражданских дел, к грубым нарушениям прав участников процесса, что недопустимо при осуществлении правосудия. ККС Кемеровской области отметила, что судья Ларченко М.В.

обладал знаниями законов и иных нормативных актов Российской Федерации, а также имел достаточный стаж и опыт работы для успешного осуществления своих профессиональных обязанностей. Допущенные судьей Ларченко М.В.

нарушения закона носят системный характер, являются грубыми, дискредитируют звание судьи, способствуют формированию в гражданском обществе негативного отношения к деятельности судов в целом, а также умаляют авторитет судебной власти и являются несовместимыми со статусом судьи. Квалификационная коллегия посчитала, что совершенному судьей Ларченко М.В. дисциплинарному поступку соразмерно дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения полномочий судьи.

Не согласившись с решением ККС Кемеровской области о досрочном прекращении полномочий судьи, Ларченко М.В.

обратился в Дисциплинарную коллегию Верховного Суда Российской Федерации с жалобой, в которой просит отменить указанное решение, ссылаясь на несоразмерность примененного к нему дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи выявленным в ходе проверки нарушениям.

Не отрицая факты допущенных нарушений, изложенные в представлении председателя Кемеровского областного суда и решении ККС Кемеровской области, Ларченко М.В.

указал, что нарушения сроков изготовления мотивированных решений и сроков сдачи дел в отдел обеспечения судопроизводства по гражданским делам действительно имели место, но в основном за первый квартал 2016 г., апрель, май 2016 г., причем нарушение сроков по ряду дел было незначительным, составляло несколько дней. Так, от 1 до 7 дней за весь 2016 г.

были нарушены сроки составления мотивированных решений и сдачи дел из 279 по 21 делу. При этом более 150 дел с нарушением срока составления мотивированных решений в пределах 10 дней, 85 дел с нарушением срока сдачи до 10 дней. С нарушенным сроком сдачи дел, когда мотивированные решения были составлены в срок, в 2016 г.

Читайте также:  У меня кредит, который на данный момент я не могу оплачивать в полном объеме, т.к. сократили зарплату. что мне делать и как банк может повести себя в такой ситуации?

сданы 167 дел, из них с нарушением срока от 1 до 8 дней сдано 12 дел. С нарушенным сроком изготовления мотивированных решений в несколько дней (от 1 до 10 дней) в 2016 г., когда дела были сданы в срок, нарушение срока составило 60 дел из 71.

За 9 месяцев 2017 г. с нарушенным сроком сдачи дел, когда мотивированные решения были составлены в срок, из 94 дел с нарушением до 8 дней сдано 60 дел. Из них по 16 делам срок нарушен в 1 день. Одновременное нарушение сроков изготовления мотивированных решений и сдачи дел за 9 месяцев 2017 г.

из 52 дел составляет до 10 дней по 42 делам. При этом 50 дел с нарушением срока составления мотивированных решений в пределах 10 дней, 44 дела с нарушением срока сдачи дел до 10 дней.

С нарушенным сроком изготовления мотивированных решений за 9 месяцев 2017 года до 9 дней из 44 дел составило 43 дела, из них по 1 дню 10 дел.

По мнению Ларченко М.В., в обжалуемом решении квалификационной коллегии судей содержатся ссылки на нарушения, допущенные судьей по гражданским делам за первый квартал 2016 г., по которым на день заседания квалификационной коллегии судей (29 марта 2018 г.

) истекли сроки давности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, поскольку прошло более двух лет со дня совершения указанных нарушений. В связи с изложенным данные дела не подлежат учету при решении вопроса о наложении дисциплинарного взыскания.

Квалификационной коллегией не принято во внимание, что ситуация с нарушениями сроков в проверяемый период 2017 г. по сравнению с 2016 г. изменилась в лучшую сторону, что свидетельствует о том, что соответствующие выводы им были сделаны.

По некоторым гражданским делам имели место факты несвоевременного направления исполнительных документов, однако такие случаи были единичными, не носили систематического характера, не повлекли нарушения прав граждан и юридических лиц — участников судебных споров по этим конкретным делам.

Полагает, что систематическому нарушению сроков изготовления мотивированных решений по гражданским делам и сроков их сдачи в отдел делопроизводства способствовала ненадлежащая работа аппарата суда, в частности помощника судьи (неоднократно отсутствовавшего по болезни), и частая смена секретаря судебного заседания, не имеющего соответствующей подготовки.

Как полагает Ларченко М.В., совершенный им дисциплинарный проступок не является исключительным, безусловно влекущим применение крайней меры дисциплинарного воздействия, в решении ККС Кемеровской области не приведено сведений об умышленном характере действий судьи, не приняты во внимание данные, характеризующие его личность и профессиональную деятельность.

В судебном заседании Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации административный истец Ларченко М.В. поддержал доводы и просьбу, изложенные в жалобе.

Представитель квалификационной коллегии судей Кемеровской области Захаров В.И. просил в удовлетворении жалобы отказать по доводам, изложенным в возражениях, ссылаясь на то, что решение вынесено на основании конкретных фактов, подтверждающих совершение Ларченко М.В. дисциплинарного проступка.

2. Статьями 118, 120 (ч. 1), 121, 122 Конституции Российской Федерации и конкретизирующими их положениями ст. ст. 1, 4, 5, 15 и 16 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г.

N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» установлен особый правовой статус судьи, призванный обеспечить защиту публичных интересов, прежде всего интересов правосудия, целью которого является защита прав и свобод человека и гражданина.

Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» устанавливает для судей особые квалификационные и иные требования, к числу которых относятся специальные требования к порядку прекращения полномочий судьи, и предусматривает (п. 1 ст. 12.

1) возможность наложения на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, по решению соответствующей квалификационной коллегии судей дисциплинарного взыскания, в том числе в виде досрочного прекращения полномочий судьи, за совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм данного закона, а также положений кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей).

Основные требования, предъявляемые к судье, неисполнение которых может привести к досрочному прекращению его полномочий, сформулированы в ст.

3 названного закона, согласно которой судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации и другие законы (п.

1); при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности (п. 2).

Грубое и систематическое несоблюдение судьей процессуальных норм права влечет искажение принципов судопроизводства, нарушение прав участников процесса, умаляет авторитет судебной власти, причиняет ущерб репутации судьи.

Кодексом судейской этики предусмотрено, что судья при исполнении своих обязанностей по осуществлению правосудия должен исходить из того, что судебная защита прав и свобод человека и гражданина определяет смысл и содержание деятельности органов судебной власти, в своей профессиональной деятельности судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, руководствоваться Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», нормами процессуального законодательства, другими нормативными правовыми актами, а также принципами и правилами поведения, установленными кодексом судейской этики, общепринятыми нормами морали и нравственности, неукоснительно следовать присяге судьи.

Исходя из конституционно-правового статуса судей, реализующих публично-правовые цели правосудия, и положений п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в силу ч. 4 ст.

15 составной частью правовой системы Российской Федерации, подпункта «c» п. 3 ст.

14 Международного пакта о гражданских и политических правах судья должен рассматривать уголовные, гражданские дела и дела об административных правонарушениях без неоправданной задержки, в строгом соответствии с правилами судопроизводства.

Статья 12 Кодекса судейской этики устанавливает правила поведения судьи при осуществлении организационно-распорядительных полномочий.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 12 Кодекса судейской этики профессиональная деятельность судьи включает в себя не только исполнение обязанностей по судебному разбирательству дела и принятию решения, но и выполнение других задач и полномочий, в том числе организационно-распорядительного характера, имеющих отношение к деятельности суда.

Поскольку отправление правосудия невозможно без четкой организации работы аппарата суда, ненадлежащая организация суда и его аппарата подрывает доверие к суду, умаляет авторитет судебной власти (п. 4).

3. Обсудив доводы жалобы Ларченко М.В., а также возражения на нее, исследовав и оценив представленные доказательства, Дисциплинарная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не усматривает оснований для отмены решения квалификационной коллегии судей Кемеровской области от 29 марта 2018 г.

Квалификационной коллегией судей Кемеровской области обоснованно признано, что судьей Ларченко М.В.

допущены нарушения требований гражданского процессуального законодательства и инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г.

N 36 (далее — Инструкция), которые носят систематический характер и свидетельствуют о наличии существенных недостатков в работе судьи Ларченко М.В., об отсутствии должного контроля за работой аппарата, что выражается в ненадлежащем и недобросовестном отношении к исполнению своих профессиональных обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 199 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июня 2016 г. N 220-ФЗ) решение суда принимается немедленно после разбирательства дела. Резолютивную часть решения суд должен объявить в том же судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела.

Объявленная резолютивная часть решения суда должна быть подписана всеми судьями и приобщена к делу.

При выполнении резолютивной части решения в форме электронного документа дополнительно выполняется экземпляр данной резолютивной части решения на бумажном носителе, который также приобщается к делу.

Составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела (ч. 2 ст. 199 ГПК РФ).

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» обращено внимание судов на необходимость строгого соблюдения установленного ст. 199 ГПК РФ срока составления мотивированного решения.

Из преамбулы Инструкции видно, что она определяет и устанавливает единую систему организации и порядок ведения судебного делопроизводства в районных судах Российской Федерации, предусматривая учет и ведение документооборота районного суда, единые требования к оформлению процессуальных и иных документов, обеспечение оптимального порядка передачи и движения процессуальных и иных документов в структурах районного суда, порядок текущего хранения судебных дел, документации и передачи их в архив.

В соответствии с абзацем вторым п. 7.9 Инструкции после совершения всех действий по оформлению дела, но не позднее десяти дней после его рассмотрения и вынесения решения в окончательной форме секретарь судебного заседания передает дело в отдел делопроизводства.

Таким образом, своевременное составление мотивированного решения и обеспечение лицам, участвующим в деле, возможности с ним ознакомиться являются обязанностью суда, гарантией реализации права на апелляционное обжалование судебных постановлений, а своевременная сдача дел в отдел делопроизводства — гарантией своевременного направления дела в суд апелляционной инстанции и исполнения судебного решения.

Из представленных суду материалов видно, что основанием для внесения председателем Кемеровского областного суда представления о привлечении к дисциплинарной ответственности судьи Ларченко М.В.

на рассмотрение ККС Кемеровской области послужили результаты проведенной проверки, в ходе которой были выявлены многочисленные факты допущенных судьей Ларченко М.В.

нарушений сроков изготовления мотивированных решений, направления их лицам, участвующим в деле, нарушения сроков сдачи дел в отдел делопроизводства и направления дел в апелляционную инстанцию, ненадлежащего контроля за ведением делопроизводства.

Квалификационной коллегией судей признано, что сроки изготовления мотивированных судебных решений и одновременно сроки сдачи дел в отдел обеспечения судопроизводства по гражданским делам за период 2016 г.

были нарушены по 279 делам, рассмотренным судьей Ларченко М.В. При этом срок составления мотивированных решений был нарушен до 54 дней (дело N 2-3008/2016: рассмотрено 18 марта 2016 г., составлено мотивированное решение 16 мая 2016 г.

), а сроки сдачи дел свыше одного месяца превысили по 97 делам.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *