В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд — называется) и всем классом высказывать какой он плохой?

«У нас Давид посреди контрольной включил на полную громкость какую-то тупую музыку. Татьяна Владимировна стала с ним разбираться, кричать, дневник отобрала. Все отвлеклись, время потеряли, я тоже. Не успела все решить», — объясняет мне дочь тройку по математике. Оценка, конечно, на ее совести, но о подобных выходках Давида она рассказывает то и дело.

Такие дети есть в большинстве классов — независимо от престижа школы и возраста учеников. Они могут кричать на уроках (о переменах и говорить нечего), лупить соседей по парте, обзывать одноклассников, хамить учителям.

Могут вытворять и вещи похуже: воровать, распивать алкоголь в школе, употреблять психотропные вещества и склонять к этому одноклассников. Но такие случаи мы рассматривать не будем — здесь все и проще, и сложнее одновременно: противоправные поступки находятся в ведении полиции.

И если вина ученика будет доказана, убрать его из класса нетрудно.

А как быть тем, кто несколько часов в день находится в одном помещении с неуправляемым одноклассником, который может и харкнуть, и оскорбить, и завопить, но при этом никаких правонарушений не совершает? В первую очередь этот вопрос волнует родителей. На родительских форумах описаний «неадекватов» в классе и того, что они вытворяют, — очень много.

Вот лишь несколько цитат от пользователей сайта umama.ru.

— Ребенок полный неадекват, родителям до фонаря, вчера … требовал в раздевалке подать его одежду, потому что не может ее сам найти … причем требовал грубым матом, свидетели есть.

— Ходили летом в пришкольный лагерь, там Вася пряжкой от ремня разбил одному мальчику голову. Вызывали родителей, скорую, улеглось … Теперь объектом для Васи стал мой сын.

По мелочи рассказывать не буду, но сегодня Вася зарядил ему по уху так, что сын некоторое время ничего не слышал.

[Потом] Вася расцарапал однокласснице МЕЛОМ лицо! Вы представляете, как надо давить на мел, чтобы на лице были царапины?

— У сына был похожий одноклассник, доставал всех, включая классную.

Вот вроде нормальный ребенок, но то на соседа гуашь выльет, у того по всему пиджаку желтая краска растеклась, то мел на уроке ест, то все сидят контрольную пишут, а он сотовый свой разбирает-собирает, ну и лупил всех. Классная каждый день родителей его вызывала на беседы, ее трясло уже потом при одном только упоминании его фамилии.

По словам психологов, «неадекватов» можно разделить на несколько групп:

  • дети с нарушениями здоровья, которые просто физически или психологически не могут долгое время сидеть на одном месте и заниматься каким-то одним видом деятельности;
  • ученики из неблагополучных семей — дети алкоголиков, наркоманов, живущие без родителей, с пожилыми опекунами, бабушками, дедушками, которые в силу возраста не могут обеспечить должное воспитание;
  • избалованные дети.

Подход можно найти к школьникам из любой группы, уверены и родители, и педагоги со стажем.

— В моей практике был случай: в одном из классов появилась такая группа учеников — никому не давали нормально учиться, обижали тех, кто послабее, задирали девочек, курили за школой. Лидер, как водится, один — собрал команду и терроризировал всех вокруг. От них страдала вся параллель — и дети, и учителя. На одном из педсобраний я сказала: возьму его к себе в класс.

А мой класс был дружным, обижать кого-то, насмехаться — такого в привычке у ребят не было. Вначале он пытался и у меня какие-то свои порядки установить, но в итоге перенял тот тип поведения, что был у большинства. Сейчас он уже вырос, выучился, семью завел.

Недавно встретились с ним на улице, говорит: «Если бы не вы, Елена Викторовна, попал бы после школы в тюрьму, и все».

Найти подход к ученику и его родителям

Специалисты отмечают: любое неадекватное поведение — это крик ребенка о помощи, желание привлечь к себе внимание. «Ни один человек не рождается правонарушителем, преступником.

Если поведение школьника выходит за границы того, что мы привыкли считать адекватным, надо разбираться с причинами, а их, как правило, всего две: или здоровье, или отношения в семье. И то, и другое можно корректировать.

И чем раньше этим заняться, тем меньше будет возможностей для развития деструктивного поведения», — уверена педагог.

К сожалению, не каждый учитель будет искать подход к сложным детям. Сказывается и нагрузка, которая лежит на преподавателях, и какие-то другие причины, нежелание или неопытность — ведь часто в начальной школе и среднем звене работают только что окончившие вуз или педколледж учителя, которые просто пока не умеют работать с такими детьми.

Родители трудного ребенка — еще одна сложность: далеко не всегда они сами отличаются адекватностью.

И речь даже не идет о неблагополучных или, по законодательной терминологии, социально опасных семьях: работа с учениками из таких семей регламентирована несколькими документами, начиная от Семейного кодекса и ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и заканчивая методическими рекомендациями Минобра.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? архив 66.RU
По закону, на школу возлагается обязанность выявлять несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении; оказывать помощь в воспитании и обучении детей из социально опасных семей; вести индивидуальную профилактическую работу с обучающимися, имеющими проблемы в поведении, обучении, развитии и социальной адаптации.

Гораздо труднее общаться с родителями, которые просто не замечают деструктивного поведения своих отпрысков. В разговорах с классным руководителем и с родителями одноклассников они встают горой на защиту своего ребенка. С одной стороны, это правильное родительское поведение: прилюдно ребенка защищать нужно.

Но адекватные родители при этом способны услышать информацию, выявить главное и дома, наедине с ребенком, спокойно обсудить ситуацию, выяснить подробности, объяснить, если ребенок был неправ.

Другое дело, когда родители закрывают глаза на проделки своих детей, склонны оправдывать их поведение, обвиняя при этом других школьников или учителей в провоцировании конфликта.

В обсуждениях на родительских сайтах нередко пишут, что родители попросту отмахиваются от обвинений в адрес своего ребенка. «Да ваш первый начал, а мой только сдачи дал», «Мой ребенок на такое не способен», «Вы все придумываете о моем Петеньке, чтобы своего Ивана выгородить!» — типичный набор фраз родителей «неадекватов».

— У нас в классе похожая ситуация. Уже есть девочка с печеночным кровотечением, мальчик с переломом челюсти… И этот УРОД (кстати, недавно устроивший на перемене сеанс демонстративного онанизма — прямо в классе, пока учительница вышла) преспокойно ходит в школу, а его мамаша на все жалобы реагирует: «Что вы на моего ребенка накинулись? Он гипердинамичный и ВЕСЕЛЫЙ мальчик».

Доказать таким родителям, что их ребенок действительно ведет себя неадекватно, можно, используя современную технику: записать драку или словесную перепалку на видео и предъявить запись в качестве аргумента.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? архив 66.RU
Родительский комитет должен внимательно изучить школьный устав, в котором прописаны правила поведения в образовательном учреждении. Случаи нарушения устава нужно фиксировать для дальнейшей аргументации. Кстати, фиксация таких нарушений входит в обязанности классного руководителя. Как и объяснение педсовету, почему не удалось избежать конфликта.

Зачем школе медиаторы

Справедливости ради стоит отметить, что иногда действительно сложно установить, кто виноват в той или иной ситуации: учитель может «назначить» виновным ребенка, который был замечен в деструктивном поведении, но не выяснить реальную причину конфликта.

В 2010 г. российские законодатели подписали документ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

Согласно этому закону, в школах должны быть созданы службы примирения (или медиации): специальный орган, состоящий из работников образовательной организации, учащихся и их родителей, прошедших необходимую подготовку.

Их задача — урегулировать и минимизировать конфликты, возникающие как между учениками, так и между школьниками и преподавателями.

В Свердловской области, по данным директора Центра медиации Ольги Махневой, действует порядка 400 школьных служб примирения.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? архив 66.RU
К слову, есть такая и в школе, где учится моя дочь. Но ничего о ее существовании она не знает. «Если такая служба у нас есть, почему они ничего не делают с этими уродами из 7 «В»: вчера сидим с Никой на перемене, болтаем, они просто проходили мимо, ударили меня портфелем по голове, Нику — по спине, обозвали и ушли как ни в чем не бывало», — возмущенно рассказывает мне Лера.

Если в классе есть ученик, который создает конфликтные ситуации, школьная служба примирения должна провести работу как с ним, так и с его родителями. Предпринять какие-то шаги медиаторы смогут после того, как зарегистрируют соответствующее обращение — оно может быть как от других учеников, так и от родителей, и от преподавателей.

Узнайте, есть ли в вашей школе служба примирения (медиации), и обратитесь туда с жалобой на ученика с деструктивным поведением. Служба примирения должна не только разобрать конкретную ситуацию и провести разъяснительную беседу, но и через какое-то время проверить, как развиваются события, полностью ли исчерпан конфликт.

Четыре действенные буквы — ПМПК

Если поведение сложного ребенка никак не меняется, родительский комитет может ходатайствовать перед классным руководителем о том, чтобы ученика направили на психолого-медико-педагогическую экспертизу (ПМПК).

Это комиссия, которая состоит из специалистов разных сфер — медиков, психологов, педагогов, которые с помощью разных тестов должны определить, может ли ребенок учиться в общеобразовательной школе либо ему будет лучше в коррекционном классе или на домашнем обучении.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? архив 66.RU
Академические задолженности, асоциальное поведение, неумение адаптироваться в коллективе — это основания для направления детей на ПМПК. Еще одна категория детей, которой необходимы рекомендации комиссии, — подозреваемые, обвиняемые либо подсудимые по уголовному делу несовершеннолетние дети.

Обычно угроза ПМПК заставляет родителей плотнее заняться воспитанием: мало кому хочется, чтобы его ребенок попал в специализированное учебное заведение.

Но здесь есть существенная сложность: провести такую экспертизу возможно только на основании заявления от родителей или законных представителей ребенка или с их письменного согласия.

Читайте также:  Ответственность за нарушение обязательств

Да и результаты экспертизы носят рекомендательный характер: если родители, несмотря на выводы ПМПК, не захотят перевести ученика в специализированную школу, выгнать из класса его никто не сможет.

Выход в данной ситуации один: родители других учеников совместно с классным руководителем должны объяснить, что прохождение ПМПК — лучший (или единственный) вариант для ребенка.

— Все родители подключили своих знакомых во всех инстанциях. Поставили на учет в милицию, постоянно проверяла родителей опека, с родителями мальчика постоянно разговаривали другие родители, не давая уходить от разговора. Угрожали. Может, жестко поступили, но родителей того мальчика и самого мальчика задавили в итоге, и в классе наступил мир и покой.

Некоторые родители используют совсем непедагогические меры, чтобы приструнить мешающего всем ученика. Главное — не переходить грань закона и попробовать вначале более правомерные способы.

— У знакомой в 8-м классе сын был, образовалась подобная неразрешимая проблема. Учителя не справляются, одноклассник срывает уроки. Знакомая — тетенька решительная, пришла, посидела на уроках. При ней хулиган присмирел.

Оказалось, что она подошла к нему и пообещала физически расправиться. Комплекция позволяла. Он ей, конечно, сперва загонял, что она не имеет права, но она ему объяснила, что ей пофиг на права, с ментами она договорится, а ему от этого легче не будет. Вот такая непедагогичная история.

Жестко, но эффективно

Наиболее жесткие меры, которые могут применяться к ученикам с деструктивным поведением, — штраф и исключение из школы. Но они работают только в старших классах: учеников до 15 лет исключить из образовательного учреждения на законных основаниях невозможно.

Административный штраф накладывается на ребенка, совершившего серьезное правонарушение — начиная от порчи школьного имущества или кражи и заканчивая появлением в школе в состоянии опьянения. Штраф будут выплачивать его родители, законные представители или опекуны.

Менее жесткая, но тоже эффективная мера — постановка неблагополучного ученика на внутришкольный учет (ВШУ). В этом случае ученик и его семья попадают под пристальное внимание школьного психолога, социального педагога, педсовета школы, в особых случаях подключается опека.

Ребенок, поставленный на ВШУ, в обязательном порядке должен заниматься с психологом, в зависимости от ситуации занятия могут проводиться и с родителями. Педагоги могут в любой момент прийти с проверкой в семью ученика. Как правило, такой контроль отрезвляет и самого нарушителя, и его родителей, а занятия со специалистами дают положительный эффект.

Родители одноклассников могут ходатайствовать, чтобы ученика поставили на учет, если он:

  • систематически пропускает без уважительных причин учебные занятия;
  • был замечен в попрошайничестве;
  • неоднократно нарушал устав школы и правила поведения обучающегося;
  • не успевает по многим школьным предметам;
  • был замечен в употреблении психоактивных веществ.

Если, несмотря на принятые меры, ни учащийся, ни его семья не отреагировали на ситуацию, родительский комитет и педагоги, в соответствии с ФЗ «О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», имеют полное право обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних.

Но все-таки главное правило, которым следует руководствоваться тем, кто мечтает избавить класс от неприятного ученика: не навреди.

«Иногда ни педагог, ни собственные, ни другие родители не задумываются, что они пытаются бороться… с ребенком. И это ужасно.

Надо стараться его услышать, понять, а борьба способна лишь сделать из ребенка изгоя и потенциального преступника», — считают опытные педагоги.

Заклевательское отношение: как устроен школьный буллинг. Почему нельзя игнорировать травлю подростка в классе

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? Depositphotos/belchonockВ классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? Инициаторы нападок чувствуют безопасность в стенах школы Depositphotos/Syda_ProductionsВ классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой? Схема буллинга включает в себя агрессора, его жертву и большую группу свидетелей Global Look Press/imago stock&people

Неблагозвучная фамилия и редкое имя, внешность с изюминкой, необычное хобби, развитый не по возрасту интеллект, худоба и полнота — все эти особенности несовершеннолетнего могут ввергнуть его в ад под названием буллинг, если поблизости окажется человек с девиантным поведением. Последствия травли в полной мере отражаются в полицейских сводках в виде суицидов или, напротив, массовых убийств. Это очевидные итоги групповых нападок на человека, но есть и скрытые последствия в виде психических травм, которые остаются с человеком на всю жизнь. Пугающие цифры привели авторы исследования из Института образования НИУ «Высшая школа экономики» в практической работе на тему «Агрессия и буллинг в школьной среде». Лишь каждый третий (33% от числа опрошенных) подросток, участвовавший в исследовании, ни разу не чувствовал себя в роли жертвы. Примерно столько же (35%) ни разу не были свидетелями травли однокашников. Не выступали инициаторами травли 41% участников опроса. Эксперты «Известий» разбирались в том, как устроен подростковый буллинг и как с ним бороться.

Травят бедных и странных

В исследовании ВШЭ приняли участие около 1,5 тыс подростков-старшеклассников и учащихся 1–2-го курсов вузов, средний возраст респондентов 16 лет, соотношение парней и девушек примерно 50 на 50. Инициаторами физической травли чаще выступают мальчики, а девочки — свидетелями социальной агрессии.

Исследование выявило типичные характеристики семей, выходцы из которых чаще становятся жертвами издевательств. Это семьи с низким уровнем финансовых доходов, семьи, где работает только мать и где у родителей нет высшего образования. Статистически оказалось, что страдающие от нападок сверстников хуже успевают по математике и русскому языку.

Исследователи выявили связь между оценками затравленного подростка и микроклиматом в школе. Чем больше над человеком издеваются сверстники, тем больше он недоволен… отношением учителя к ученикам. Не исключено, что свое некомфортное и небезопасное положение они связывают в том числе и с недоработкой педагогов.

«Система внутришкольных правил не воспринимается им [ребенком] как прозрачная, обязательная к исполнению, учителя воспринимаются как не готовые помочь, не стремящиеся хвалить и поддерживать», — говорится в сопроводительной новости на сайте вуза.

Буллеры, инициаторы нападок, напротив, оценивают свою безопасность в стенах школы выше. Но их мнение о нездоровом микроклимате в коллективе совпадает с жертвами издевок.

Позитивнее других обстановку в школе и свою безопасность оценивают не вовлеченные в буллинг школьники (те, кто не жертва, не инициатор травли и не свидетель издевательств).

Вывод очевиден — где буллинг, там опасность. В школах с такой психически травмирующей обстановкой с большей долей вероятности может случиться трагедия сродни тем, что произошли в Перми, Улан-Удэ, Керчи.

Хищник и его свита

Психологи называют буллингом преднамеренное систематическое агрессивное поведение одного человека в отношении другого в коллективе в условиях неравенства сил между агрессором и жертвой. Существует несколько форм буллинга, но самая опасная для психики — бойкот.

Согласно классификации известного российского экзистенциального психотерапевта Светланы Кривцовой, схема буллинга включает в себя агрессора, который самоутверждается за счет других, его жертву и большую группу свидетелей (они могут занимать различные позиции по отношению к первым двум).

Буллером может выступать в том числе педагог

Эксперт в области подростковой агрессии отнесла в своих научных работах к общим особенностям буллера такие черты, как формирующиеся признаки нарциссизма, властолюбие, завышенная самооценка, недостаточная эмпатия (сопереживание к другим), склонность к агрессивному поведению (не только к жертве, но и к другим детям, взрослым, родителям). Нередко буллер впоследствии приобщается к уголовному миру.

Буллер часто крепок физически, популярен среди сверстников, обладает хорошими коммуникативными навыками. И в то же время в его жизни не всё так гладко.

«В семье буллера зачастую наблюдается: непоследовательность в стиле взаимоотношений и воспитательных воздействиях, агрессия или равнодушие, попустительство», — рассказал «Известиям» криминальный психолог Виктор Лютых.

Поведение «свидетелей» зависит от конкретных обстоятельств. Они могут поддерживать издевательства, пассивно одобрять или безразлично наблюдать за происходящим. Одна из причин соучастия в травле — страх самим стать жертвой буллера. Свидетели могут и защищать — одни пассивно (они против насилия, но бездействуют), другие активно (пытаются помочь жертве).

«При буллинге стресс испытывают не только жертвы, но и свидетели. Последние страдают от чувства вины (из-за своего бездействия), устают наблюдать за беспомощностью жертвы и в итоге переносят на нее свои негативные эмоциональные переживания», — говорит Лютых.

Слова американского поэта Ричарда Эберхарта, рассуждавшего о том, что бояться стоит не убийц и предателей, а равнодушных, с молчаливого согласия которых происходят страшные преступления, вполне четко определяют роль свидетелей в травле.

«Позиция «свидетелей» чрезвычайно важна для развития буллинга: если большинство учеников класса явно и уверенно займет позицию категорического неприятия травли — она с большой вероятностью прекратится (или не возникнет вообще)», — говорит психолог.

Хуже других

Чем опасен буллинг? Самое страшное, что может случиться с подростком в такой ситуации, — суицид.

«Сталкиваясь с регулярным буллингом, жертвы воспринимают ситуацию как безнадежную, непреодолимую, начинают воспринимать себя бременем для окружающих, ненавидят себя за неспособность справиться со всем этим.

В итоге смерть начинает им казаться единственным способом избавления от отчаяния. Нередко возникают различные проблемы со здоровьем», — говорит Лютых.

Низкая самооценка, социальная изоляция, повышенная тревожность, ощущение беспомощности — такое наследие ожидает жертву подростковых нападок во взрослой жизни.

Однако буллинг калечит не только жертву, но и тех, кто долгие месяцы, а иногда и годы наблюдал за измывательствами над одноклассником.

«Очевидцы буллинга могут перенести в свою взрослую жизнь ощущение беспомощности перед агрессией, а также ту роль (защитника, безразличного, пособника агрессора), к которой они привыкли в школе», — говорит собеседник «Известий».

Дети разберутся сами

«Дети сами разберутся — это провокация, такой тюремно-нацистский подход к решению проблемы буллинга. Давайте вспомним роль педагога в замечательном фильме «Чучело». Это как бы положительная женщина, любимая учениками. Она как бы всё делала правильно.

Она говорила слова о единстве коллектива… То, чем она занималась, — это чудовищное упрощение отношений. Вот мы все вместе, а дальше всё само закрутится: весь мир в черно-белых красках — эти хорошие, эти плохие, а правда за большинством.

Такая позиция неминуемо приводит к буллингу», — считает директор Института неформального образования INO Вадим (Дима) Зицер.

Буллинг — примитивный способ общения в группе, почти звериный, считает Дима Зицер.

Читайте также:  Образец ходатайства о допросе свидетелей и проведении очных ставок

Базис преследования отдельных членов коллектива строится на постулате «мир простой и мы простые, мы все должны хотеть одного и того же», считает педагог.

Но в эту систему не все вписываются — всегда найдется человек, который смотрит на вещи иначе, либо он сам не понимает, что он другой, как в том же фильме «Чучело».

«На мой взгляд, педагог должен заниматься прямо противоположным — он должен усложнять отношения. Нужно ставить перед каждым учеником вопросы: «какой я?», «как устроены мои отношения с миром?», «как я смотрю на себя и на других?». С этих вопросов и поиска на них ответов начинается излечение от проблемы», — говорит педагог.

Некоторые родители считают, что их чадо должно пройти через эти испытания, дескать, так ребенок получит прививку от поджидающих в будущем трудностей взрослой жизни. Например, армии, если речь идет о мальчишках. Другие попросту недооценивают проблему — особенно те родители, которые не сталкивались сами с такой бедой в детстве. Это в корне неверный подход с точки зрения психологии.

Родители, в тех случаях, когда реагируют на ситуацию притеснения своего ребенка в школе, нередко допускают ряд других фатальных ошибок. «Например, не стоит говорить с учителем в присутствии класса, не стоит разговаривать напрямую с буллерами», — говорит психолог.

Сама виновата

Самая неграмотная позиция, по мнению специалистов, — это обвинять своего ребенка в сложившейся ситуации. Часто в обсуждениях темы буллинга звучит аргумент, что в отдельных случаях жертва своим поведением провоцирует коллектив.

«Была у меня одноклассница, Ира. Пришла из другой школы. Мы дети воспитанные были, не отморозки. Новенькую не обижали и не задирали. Но потом случился инцидент. Мы принесли все в школу деньги на завтраки сдавать. А эта роется в портфеле у себя — найти не может. И тут говорит, что деньги пропали.

Мы предположили, что потеряла или забыла, с кем не бывает. В ответ она всему классу (человек 40), что она точно деньги взяла, а кто-то из нас украл их на перемене. Я сидел за ней, взял ее портфель, вытряхнул его — из одной книжки трояк и выпал. Вот это и стало поводом для бойкота и прочих прелестей в ее жизни в нашем классе.

С ней не разговаривали, мальчишки дергали за косички по-злому, постоянно, девчонки просто ее из своего круга выдавили. Проучилась она у нас недолго, ее в другую школу перевели.

Но и там, по слухам, нечто подобное произошло, а ученики там пожестче оказались, поколотили ее и горшок с цветком на уши надели», — поделился собеседник «Известий» на условиях анонимности.

Эта история про излишне подозрительную девочку лишь доказывает теорию о том, что социум может сделать человека излишне подозрительным.

«Считать, что жертва буллинга сама виновата, на мой взгляд, сродни преступлению. Вот возьмем банальный пример: он сам виноват, что его дразнят, — у него грязные ногти. Ок, ногти можно подстричь. Но найдется что-нибудь другое.

Ведь примитивная модель буллинга основана на пожирании себе подобных.

Что такое травить? Это значит желать, чтобы кого-то не стало, желать причинить кому-то страдания, просто так, без какой-либо смысловой нагрузки, только потому что он другой», — резюмировал Дима Зицер.

Учитель не только не имеет права отстраняться от травли подопечного, он должен стать частью антибуллинговой команды школы, ее главным игроком, считает Лютых.

«Педагог должен уметь вовремя выявить признаки начинающегося буллинга, отличить его от ординарного конфликта, знать и уметь действовать в таких условиях.

В нормальном конфликте дети действительно зачастую «сами разберутся» и получат необходимый жизненный опыт. Но буллинг — это не нормальный конфликт. Это особое и очень вредное для всех явление», — говорит психолог.

Сегодня существуют специальные тренинги для педагогов, которые учат учителей противостоять травле воспитанников.

Пути выхода

Положительно влияют на профилактику и пресечение буллинга: наличие в школе четкой и понятной всем позиции категорического неприятия буллинга, запечатленной в правилах, традициях, сознании; способность руководства и коллектива школы признать наличие буллинга (если он действительно есть) и немедленно приступить к его прекращению всей «командой» с привлечением заинтересованных сторон; понимание действительной сути буллинга и отсутствие «мифических представлений» о нем.

Родителям жертвы, в свою очередь, необходимо наладить контакт со своим ребенком и доходчиво объяснить ему, с чем он столкнулся.

«В частности, психотерапевт Светлана Кривцова в своих работах говорит о том, что взрослым важно научить несовершеннолетнего справляться с гневом, помочь повысить доверие к себе, поднять самооценку, поощрять развитие сильных сторон ребенка, научить держать себя уверенно и отстаивать свои границы. Такая работа с ребенком поможет ему как справиться с буллингом, так и минимизировать его негативные последствия», — рекомендует Лютых.

Немаловажно вступить в диалог с дирекцией школы, спокойно пообщаться с классным руководителем, мобилизовать родительский комитет.

Помогли себе сами

Пока проблема травли детей в коллективе недооценена, им приходится самостоятельно выживать. Нередко в прямом смысле этого слова. «Известия» собрали несколько подлинных историй о том, как детям самостоятельно удалось победить буллинг.

Я был самым маленьким по возрасту. Надо мной откровенно издевались. Директор сказала мне, что плевать на меня хотела и изобразила плевок. Тогда я плюнул в нее и убежал домой. Мама рано ушла из жизни, и мы жили с папой вдвоем. Я сказал ему, что больше в школу не пойду. Папа вежливо спросил: «Вообще или именно в эту?». В эту, говорю. К счастью, у него был знакомый директор. И он меня взял. На другой день я уже пошел в другую школу. И начал новую жизнь. И там все было лучше.

В классе, где учится мой сын, специфические родители. Одна мамаша с первого класса устраивала скандалы на родительских собраниях, мешала учителю, отказывалась идти со всеми в ногу. Мальчик у нее прекрасный, но из-за матери его травили и «игнорили», хотя он совсем другой. Еще одна девочка тоже пострадала из-за родителей — ее папа как-то устроил скандал. Ребенок ни при чем, но остальные дети, видимо, слышавшие обсуждения инцидента родителями, с девочкой отказывались общаться, выказывали ей презрение и всячески изводили. Девчонка к тому же поет народные песни, что послужило дополнительным поводом для насмешек. В итоге представители «касты презренных» сдружились настолько, что теперь к ним прибиваются все, кто против толпы. Они своих в обиду не дают.
Я был отличником, много читал, учеба давалась легко. Мог ответить в любой момент на почти любой вопрос… даже если класс вдруг договорился бойкотировать урок. От коллектива откололся. Тяжело было противостоять толпе. В итоге за меня вдруг впрягся двоечник, который в 9-м классе с какого-то перепуга решил поступать в университет. Я его вытащил в отличники в 9-м и 10-м классе. А он фактически бил морды всем, кто пытался наезжать на меня. Так постепенно и переломили ситуацию до приемлемой. Нашей дружбе уже почти 40 лет.
Школьник из Капотни в 12 лет сильно ошпарил ногу, когда лазил по какому-то заводу. Из-за этого он полгода толком не мог ходить и набрал лишний вес. В школе его стали дразнить. А он залечил ногу и пошел на бокс. Походил-походил на тренировки, да и позвал после школьных занятий главного обидчика поговорить. И нокаутировал его. С тех пор его больше не дразнили. А он потом еще много кого нокаутировал. И даже до сих пор этим иногда занимается.
Девчонку из нашей школы дразнили за разрез глаз (причем парня-одноклассника за тот же разрез глаз никогда не трогали), но девчонка какой-то нечеловеческий дзен отрастила сразу. На провокации не поддавалась, и к концу школы случаи буллинга сошли на нет.

«Известия»

Место ребенка в классе: отверженный или звезда? Как помочь ребенку стать звездой, а не изгоем в классе

Все понимают, что в школу наши дети ходят не только учиться. Значительная составляющая школьной жизни — общение с одноклассниками. По каким законам оно строится? Какую роль играет каждый из 30 учеников в классе? Рассказываем, как определить место вашего ребенка в коллективе, и объясняем, почему это важно.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой?

Хоть мы никогда и не видели тех детишек, с которыми учится ваш ребенок, мы можем кое-что рассказать о его классе. Допустим, там 30 человек. Расставим-ка их на воображаемой лестнице — и сразу будет видно, кто есть кто.

Верхняя ступенька — для вожаков. Ребят, которые верховодят, наберется 2–3 человека, ну, не больше 4. Таких в психологии называют «звездами».

На II ступеньке человек 10–12 — эти всегда держат сторону вожаков и служат им главной опорой. Эту публику принято именовать «предпочитаемыми». На III тоже 10–12 человек — самых тусклых, несамостоятельных. Это «пренебрегаемые».

Иногда их называют болотом, потому что они скучны, как вязкое и бескрайнее болото. Ниже всех, на IV ступеньке, притулились 2–3 человека — «изолированные». Они почти не участвуют в общеклассных делах. Об их интересах одноклассникам мало что известно.

Еще 1–2 неизбежно окажутся на V, низшей ступеньке. Это — «отверженные», самые презираемые в классе.

Но вот что удивительно: ребята из параллельного класса распределены по 5 ступенькам примерно так же, как одноклассники вашего чада. Более того. Если папа работает в бригаде из 30 человек, то и его коллеги по труду распределены по тем же 5 ступенькам. У мамы в бухгалтерии точно такое же распределение!

Вот и во взрослой жизни ребенка поджидает тот же набор: «звезды», «предпочитаемые», «пренебрегаемые», «изолированные» и «отверженные».

Практически в любой группе из 30 человек на каждой ступеньке стоят столько же взрослых, сколько и ваших одноклассников. Для групп другой численности и распределение по ступенькам другое.

Но так или иначе большинство людей занимает промежуточное положение между малочисленными лидерами и малочисленными изгоями.

Проводим исследование

У вас могут возникнуть вопросы: «Кто именно и на какой ступеньке оказался? Как это определить? На какой ступеньке моя дочка или мой сын?».

Ответить на них поможет несложное исследование, которое лучше всего провести, пригласив школьного психолога.

Итак, каждый ученик пишет на отдельном листке фамилии троих ребят, с которыми он хотел бы сидеть за одной партой.

Почему именно троих? Ведь за партой можно сидеть только с кем-то одним! Но что, если одноклассника, которого выберет школьник, захочет увидеть в своих соседях кто-то другой? И что, если как раз этого другого — а не вашего ребенка! — выберет тот, кого выбрал ваш ребенок? То же может произойти и со второй фамилией в списке, и с третьей. Ведь с кем-то захотят сидеть многие, а с кем-то вообще никто не захочет.

Так что листочки придется собрать, а фамилии подсчитать: сколько ребят захотели сидеть рядом с Петровой? А сколько выбрали Козлова? Хотя в среднем на каждого одноклассника может пасть три выбора, но это лишь теоретически. Чем чаще повторится в заполненных ребятами листочках та или иная фамилия, тем более высокое положение в классе занимает ее обладатель.

Читайте также:  Какие у меня есть права, согласие отца нужно или нет?

Так вот, «звезда» получит вместо средних трех выборов втрое, вчетверо, а то и впятеро больше предпочтений. Представляем, как будет рад ваш отпрыск, если с ним рядом захотят сидеть сразу 15 человек — целых полкласса!

Однако спустимся с небес на землю — подальше от «звезд» и поближе к прочим членам коллектива. Кто же такие «предпочитаемые»? Этих ребят в нашем эксперименте выбрали гораздо меньшее число раз, чем любую «звезду», но все же число выборов больше 3, обычно 4 или 5. «Предпочитаемый» пользуется в классе популярностью выше среднего.

Ну а «пренебрегаемые»? На то они и «пренебрегаемые», что сидеть с ними за партой желающих немного. И все-таки они есть — один, два, иногда три, но не больше. В общем, популярность «пренебрегаемых» ниже среднего.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой?

А вот «изолированные» не получили ни одного выбора! Ужасная история: из 29 человек не нашлось никого, кто хотел бы сидеть за одной партой с Сеней Лоськовым. Очень может быть, он чудесный мальчик. И очень может быть, что среди «звезд» оказались отъявленные негодяи. Но суровая правда в том, что среди негодяев попадаются невероятно обаятельные типы — с ними все хотят дружить!

Вот почему, попав в число «изолированных», не спешите с выводами: низкое положение в школе вполне может обернуться завидным статусом в университете.

Кто же такие «отверженные»? Их имена устанавливают с помощью дополнительного вопроса: «С кем ты не хочешь сидеть?». Названная в ответ на такой вопрос фамилия и является отрицательным выбором (в социологии ответ на вопрос «С кем ты хочешь сидеть?» является положительным выбором). Как видите, «отверженные» входят составной частью в число «изолированных».

«Отверженными» называют «изолированных», получивших отрицательные выборы. Отрицательный выбор говорит об очень плохом отношении к человеку. Ведь к обычному «изолированному» (не «отверженному») ребята испытывают равнодушие — его не замечают. «Отверженного» же активно не любят, даже ненавидят.

В каждом классе свои основные увлечения и ценности. Любителя легкой танцевальной музыки будут презирать в том классе, где все слушают хип-хоп. Отсюда — важный вывод. «Отверженный» в одном классе, в другом может оказаться в «пренебрегаемых», «предпочитаемых» и даже в «звездах».

Родители! Если ваш ребенок попал в «изолированные», а тем более в «отверженные», это никуда не годится. Выбираться из «изолированных» нужно обязательно.

Может, чаду и ни к чему становиться «звездой», но постарайтесь перетащить его хотя бы в число «предпочитаемых».

Даже если вас устраивает невысокое положение ребенка (во что весьма трудно поверить), он лишается многих полезных вещей.

Учиться в классе, где 5–6 ребят с удовольствием займут место за партой рядом с тобой, несравненно приятнее и полезнее, чем в таком, где никто не желает с тобой даже словом перемолвиться.

Вот какая история произошла с одним из авторов этой книжки в 18 лет. В университетскую группу пришел кто-то из начальства и сказал: «Три студента из вашей группы поедут на практику за рубеж. Вы должны выбрать этих троих, да побыстрее. Им же еще и визы предстоит получать! Ну, а остальные поедут на практику в село Коровье Калужской области».

И начальство гордо удалилось. Что тут началось! После шумного-прешумного обсуждения решено было, что каждый студент напишет на листке фамилии троих ребят, которых следует послать за границу.

Все зашевелили мозгами. Первой фамилией почти каждый вывел… разумеется, свою собственную. Второй фамилией обычно была фамилия друга или подруги (но у «изолированного», как вы помните, друга в классе нет). Больше всего каждый думал над третьей фамилией. Тут уж ребята старались учесть, как студент учится и приятный ли это человек: именно последний, третий выбор был наиболее объективным.

Потом листочки опустили в шапку старосты группы, и начались подсчеты. Нужно заметить, что тот из нас, о ком идет речь, вовсе не был «звездой». Находясь среди «предпочитаемых», он учился на «отлично» и не имел в группе врагов. В итоге на 3-м месте в листочках многих однокурсников значилась именно его фамилия. Также много выборов получили еще две девушки-отличницы.

У нас в классе неуправляемый ребенок, который всем мешает. что делать?

Валерия

Мама второклассника

Мы никогда не знаем, что услышим, когда придем забирать детей домой: толкнул ли он их сегодня, обозвал или выкинул пенал в помойку. А главное — его поведение мешает учиться другим детям: учительница половину урока проводит, успокаивая его или усаживая на место. Развитие класса этот мальчик тормозит. Что делать — непонятно, но терпение уже заканчивается.

Родителям, которые беспокоятся о безопасности своих детей в школе, важно знать — у них есть на это право. Есть право заботиться о том, чтобы ребенок ходил в школу без страха за свое здоровье. Есть право спокойно работать, пока дети на занятиях, и не думать каждую минуту о психологическом комфорте ребенка. Именно поэтому родители вправе добиваться, чтобы в классе было спокойно.

И хотя есть мнение, что в описываемой ситуации ничего сделать нельзя, попробовать все-таки можно.

Главное, что нужно знать и помнить: решать все конфликтные ситуации в классе можно только через администрацию и учителей. Ни в коем случае нельзя взаимодействовать с чужим ребенком напрямую. Все вопросы должны адресоваться в первую очередь классному руководителю.

Прежде чем предпринять что-то, убедитесь, что вы не участвуете в моббинге (коллективной травле), и что лично у вашего ребенка действительно есть конфликт или проблемы с этим одноклассником. Не поддавайтесь желанию «улучшить» атмосферу в классе общими родительскими усилиями. Довольно часто бывает, что в классе есть неудобные дети, поведение которых вполне корректируется педагогом.

Родителям со стороны они могут казаться невоспитанными, неудобными и даже срывающими уроки, однако вполне вероятно, учитель сможет адаптировать этого ребенка к школе без волны родительского негатива.

Активно действовать надо лишь в том случае, если лично вашему ребенку физически или психологически некомфортно и плохо.

В этом случае родитель, как официальный представитель ребенка, может и должен защитить его права.

Используйте административный ресурс — узнайте, как устроена в вашей школе работа с трудными детьми. Как правило, это работает так: учитель обращает внимание администрации на заявление родителей. Далее в школе собирается малый педсовет, на который приглашаются обе стороны. На собрании конфликт разбирается.

Довольно часто результатом такой встречи бывает рекомендация родителям ребенка со сложным поведением обратиться к школьному психологу или пройти медико-психологическую комиссию (в Москве она находится по адресу ул. Фадеева, д. 2).

Здесь ребенку, испытывающему трудности в освоении основной образовательной программы, развитии и социальной адаптации окажут психолого-педагогическую помощь. Назначат занятия с нейропсихологом или психологом, порекомендуют программу реабилитации или занятий и просто помогут.

Однако семья ребенка вправе не соглашаться на медико-психологическую коррекцию.

Попытайтесь поговорить с родителями ребенка спокойно. Возможно, они делают многое из того, что ждет от них школа, и окружающим также нужно набраться терпения.

Однако если родители настроены агрессивно, разговор можно переводить в административное русло: писать заявление на имя директора и излагать свою точку зрения на происходящее.

Школа должна быть заинтересована в том, чтобы все ученики чувствовали себя спокойно, поэтому обязана отреагировать на письменное уведомление и принять меры. И хотя до 15 лет ребенка нельзя отчислить из учебного заведения, школа может пригласить социального педагога для работы с ним.

Ханафи Гулиев

Руководитель структурного подразделения школы №2120

Когда родители обращаются с просьбой перевести агрессивных детей из класса, мы объясняем, что не имеем права заниматься такой «селекцией».

Однозначно школа не должна отвергать непослушных детей, потому что в жизни будут ситуации, где уже взрослые будут сталкиваться с разными людьми, и они должны уметь с ними общаться.

В нашей школе гиперактивными детьми занимаются в основном классные руководители и их родители.

Часть занятий педагоги стараются проводить за пределами класса, например, в теплое время года — на улице, чтобы замкнутость школьной среды не довлела над психикой.

Я не знаю, как сказать всем этим людям, что ребенком мы занимаемся: водим на занятия к нейропсихологу, работаем с другими специалистами, учим эмпатии, стараемся все держать под контролем. А главное, что моя дочь, хоть и имеет дефицит внимания, все равно может учиться в коллективе.

Ни сад, ни школа не хотят слушать о том, что уже делается: результаты нужны мгновенно, никто не хочет ждать или помогать. Ну и это бесконечное шушуканье за спиной: каждый детский шаг обсуждается и осуждается.

Поведение у дочки постепенно выправляется: она стала спокойнее, адаптировалась ко многим условиям, но слава «неуправляемой» за ней закрепилась.

И бороться с предвзятостью взрослых людей очень сложно: мало кто ценит ее интеллектуальные способности, все хотят, чтобы она высиживала 45 минут урока. Потому что надо.

И как я не старалась намекать учителю, что дочке нужно иногда прерваться и отдохнуть, чтобы через несколько минут снова включиться в работу, она меня так и не услышала, потому что дисциплина важнее потребностей конкретного ребенка.

Родителям, которые оказались по другую сторону баррикад, тоже непросто.

С одной стороны, они не хотят афишировать в школе проблемы своего ребенка, потому что зачастую школа не готова адаптировать детей с гиперактивностью или дефицитом внимания, родители не хотят «ярлыков» и предвзятого отношения.

Кроме того, ни СДВГ, ни конфликтное поведение, ни трудная адаптация к школе не являются показанием к обучению в «специальной школе», которой так любят пугать на педсоветах.

Ребенку со сложностями поведения иногда нужно ослабить режим или помочь подружиться с детьми, не требовать от него стопроцентного внимания и спрашивать по возможностям. Лучше всего, если родители будут вести параллельную работу со специалистами (неврологом, психологом, логопедом) и помогать ребенку в адаптации.

В классе принято ставить ребенка в центр класса (устраивают суд - называется) и всем классом высказывать какой он плохой?

Моего ребенка травят и обижают. Что делать?

Но если случится так, что школа все-таки пошла на конфликт, имеет смысл прислушаться к советам психиатра Елисея Осина, которые он дал на форуме для родителей детей с гиперактивностью:

На метод «нет ребенка — нет проблемы» школа права не имеет, она должна учить всех.

Для того чтобы этому воспрепятствовать, нужно показать, что вы готовы защищать своего ребенка, представлять его интересы. Но сделать это нужно как можно более деловито и спокойно.

Юлия Зарусинская

социальный педагог школы №2025

Существуют две причины появления симптомов агрессивного поведения — медицинского и воспитательного (педагогического) характера. Если ребенок бросается школьными предметами, раскидывает вещи, начинает сбрасывать одежду в раздевалке, пытаясь выплеснуть злость, и это не результат явной перепалки или ссоры, то мы начинаем работу с родителями и рекомендуем обратиться к психологу.

Мы можем рекомендовать сводить ребенка в центральную психолого-медико-педагогическую комиссию города Москвы, которая направит к специалистам для коррекции поведения. Школа также сотрудничает с бесплатными психологическими центрами в каждом округе, где ребенок проходит тестирование и посещает до десяти занятий.

Бывают ситуации, когда комиссию собирают в здании школы, как правило, если работа ведется с несколькими «трудными» детьми. Если причина имеет медицинский аспект, то школа рекомендует обратиться к специалистам медицинского профиля — психоневрологу, психиатру.

Чем раньше проблема будет выявлена, тем больше шансов ее устранить.

В школе работает пять социальных педагогов в каждом здании комплекса. Так как агрессия является одной из форм девиантного поведения, то работа проводится по разным направлениям.

Социальные педагоги наблюдают за такими детьми, учат выстраивать правильные взаимоотношения со сверстниками методами совместных игр, мероприятий, дежурств, вовлекают таких детей в творческую и спортивную деятельность.

Например, мальчики могут посещать спортивные секции, девочки — театральную студию, вокальные кружки, рисование на базе бесплатных кружков допобразования. В индивидуальной работе социальные педагоги объясняют, как просить игрушку у другого ребенка, как вежливо себя вести, выстраивают и проигрывают правильное взаимодействие.

Слушайте подкаст от редакции

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *