Обзор определения ВС РФ: как директору недобросовестной компании защитить свою репутацию

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 26.04.2017 г. Рассматривался иск ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС) с требованием защитить честь, достоинство и деловую репутацию, которые были опорочены высказываниями Светланой Воробьевой в группе «Новости археологии» в социальной сети «Вконтакте».

Суть данной истории такова: в планах башкирского отделения РТРС было построить центр наземного телевещания в области определенных уфимских высот. Г-жа Воробьева, работая в Национальном музее Башкирии, подвергла критике объявленный на осуществление археологических раскопок конкурс, после чего поданные на него заявки были отозваны.

Светлана Воробьева написала: «Реальная стоимость работ занижена..

, является изначально демпинговой»; «Подобная конкурсная документация свидетельствует либо о полной некомпетентности ее составителей, либо о наличии коррупционной составляющей в виде договоренности с потенциальными исполнителями»; «Не станьте пешкой в руках мошенников!»; «…

выставляет на конкурс тендер с незаконными практически условиями, нашелся археолог (опустим его фамилию), который за откат берет это на себя». Данную информацию РТРС посчитала недостоверной и умаляющей честь и достоинство.

Нижестоящие суды не удовлетворили иск РТРС, ссылаясь на то, что высказывания Светланы являются субъективным мнением в отношении обсуждаемого вопроса. По инициативе ВС через год произошло новое рассмотрение дела.

Его представители посчитали, что высказывания автора действительно могут указывать на наличие правонарушаемых фактов, и в своем постановлении дали ссылку на решение ЕСПЧ, указывающую на необходимость понимания тщательного различия между оценочным суждением и фактом. 

Истинность первого не всегда можно доказать, а вот второго всегда. ВС отметил необходимость проверить, соответствуют ли действительности изложенные Светланой факты.

Действительно, в последнее время различные публикации в прессе и социальных медиа часто заканчиваются судебными процессами, определяющими, был ли нанесен вред чести и достоинству, которые для компании стратегически важны, ведь они прямо пропорциональны коммерческому успеху, а законодательство нашей страны гарантирует юридическую защиту деловой репутации.

Требование опровергнуть ту или иную информацию– основной способ защиты деловой репутации в суде и возвращения доброго имени компании, если только ее автор не докажет, что она является фактом, а не оценочным суждением. Судебная практика показывает, что это и есть самое сложное. 

Для того, чтобы подобных спорных ситуаций не возникало, существует ряд простых правил, однако многие авторы их игнорируют:

  • Не стоит использовать формулировки в форме утверждений;
  • Необходимо использовать в своем тексте маркеры «На мой/наш взгляд», «Мо моему/нашему мнению» и т.д.;
  • Словам, которые указывают на противоправность характера действий, следует уделять повышенное внимание.

Следует отметить мнение ЕСПЧ, который считает, что возможность свободно выражать свое мнение должно распространяться как на положительно воспринимаемую информацию, так и на оскорбительную.

Это и есть плюрализм мнений и либерализма — основа существования демократической среды.

Логично, что правовая защита деловой репутации не менее важна, чем интересы общественной потребности и открытой полемики.

Ко всему прочему, распространение очерняющих честь и достоинство данных подразумевает и вопрос о материальной выплате. Сейчас ст.

152 Гражданского Кодекса РФ не дает возможность применить положение о возмещении нравственного вреда относительно защиты деловой репутации юридического лица.

Поэтому ВС говорит об охране своих прав посредством предъявления требований о компенсировании убытков. Четко установленных размеров нет: истец может заявить как символически 1 рубль, так и довольно крупную сумму.

Обзор определения ВС РФ: как директору недобросовестной компании защитить свою репутацию Обзор определения ВС РФ: как директору недобросовестной компании защитить свою репутацию Обзор определения ВС РФ: как директору недобросовестной компании защитить свою репутацию

В 2016 году Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП) подал иск о защите деловой репутации в арбитражный суд к холдингу «Медиа.С-Пб».

Спор был спровоцирован публикацией об отчислении 150 студентов за написанные ими тексты с употреблением матерных слов в группе «Подслушано в СПбГУП». Студенты писали, что руководством университета была нарушена ст.

29 Конституции РФ, которая гарантирует свободу слова. 

Представители СПбГУП заявили, что финансовое положение университета ухудшилось по причине того, что подобные высказывания снизили его конкурентоспособность. Они потребовали удалить данные материалы и хотели взыскать с нарушителей 3 миллиона рублей как компенсацию 2 153 800 рублей в качестве возмещения денежных потерь. 

Суд первой инстанции удовлетворил только требования об удалении материалов, аргументировав это тем, истец не предоставил положенные доказательства, которые подтверждают факт материальных потерь.

А вот в другом деле суд, напротив, удовлетворил претензию о самом большом покрытии нематериального вреда. В 2005 году ИД «Коммерсант» опубликовал статью о том, что «Альфа-банк» испытывает финансовые проблемы.

С издательского дома взыскали двадцать с половиной миллионов рублей в качестве возмещения убытков и триста миллионов рублей в качестве возмещения репутационного вреда. Аргументом для суда стала реакция вкладчиков – отток вкладов составил более 6 млрд рублей.

Это и являлось материальным выражением утраты лояльности клиентов банка.

по материалам издания «Forbes»

Уникальный веб-сервис для управления интеллектуальной собственностью

  • Проверка знаков онлайн
  • Заявка на регистрацию за минуту
  • Согласование документов в один клик
  • Мониторинг сроков и изменений
  • Пресечение нарушений
  • Конфиденциальность

Обзор определения ВС РФ: как директору недобросовестной компании защитить свою репутацию

Признание и рейтинги

  • лидер по защите товарных знаков в России по версии WTR
  • входим в международный рейтинг лучших юридических компаний
  • входим в совет по интеллектуальной собственности ТПП РФ
  • члены Московской торгово-промышленной палаты
  • участники Московского инновационного кластера
  • среди лидеров электронной подачи заявок ФИПС
  • входим в главный рейтинг юридических компаний РФ
  • признаны в рейтинге «Лидеров юридической отрасли»
  • резиденты инновационного центра Сколково
  • отмечены в международном рейтинге юристов
  • среди ведущих компаний в международных листингах
  • официальный партнер российского экспортного центра
  • состоим в международной ассоциации по товарным знакам
  • партнёры Клуба директоров по науке и инновациям

17 лет

успешной юридической практики в России и в 125 зарубежных странах

топ-10

среди лидеров подачи заявок на товарные знаки в Роспатент

17 000

зарегистрированных товарных знаков и патентов

Защитить деловую репутацию: инструкция — новости Право.ру

Деловая репутация – это актив компании. На нее обращают внимание контрагенты и клиенты, чтобы понять, насколько фирма устойчива на рынке, можно ли ей доверять. Если репутация оставляет желать лучшего, то это может обернуться потерей прибыли, особенно в условиях высокой конкуренции.

Если честное имя компании пострадало от ложных сведений, можно обратиться в суд. Но дел о защите деловой репутации не так много. По данным судебного департамента при ВС, в прошлом году арбитражные суды закончили рассмотрение 1,879 млн дел и лишь 0,04% из них были о защите деловой репутации.

По словам Андрея Переладова, сопредседателя КА 
Федеральный рейтинг.

группа Уголовное право группа Экологическое право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market)
, компании неохотно защищают свою репутацию в суде, в том числе потому, что это может лишь усугубить проблему.

Например, пост блогера или новость в одном-двух СМИ увидит ограниченный круг читателей, а спор о защите деловой репутации может стать инфоповодом: об этом напишет уже больше изданий. 

Еще хуже, если в информации не называется сама компания, но все понимают, что порочащая информация о ней. Иск в таком случае – признание своих «скелетов в шкафу».

Андрей Переладов, адвокат, сопредседатель КА Федеральный рейтинг. группа Уголовное право группа Экологическое право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market)

Юрий Воробьев, партнер Федеральный рейтинг.

группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Комплаенс группа Природные ресурсы/Энергетика группа Фармацевтика и здравоохранение группа Экологическое право группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Семейное и наследственное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции
, считает, что компании редко обращаются в суды, потому что требование об удалении информации и публикации опровержения исполняют тогда, когда нарушение уже неактуально и про статью давно все забыли. А публикация опровержения – это лишний повод напомнить публике забытую тему.

К тому же добиться своего в суде не так уж легко, и это тоже одна из причин, почему фирмы неохотно обращаются в суды. Мало привести саму статью или публикацию в соцсетях – нужно доказать, что информация в ней действительно является порочащей и что бизнес понес от нее убытки. 

Чтобы выиграть такой спор, нужно понимать последовательность действий на каждом этапе.

Что делать истцу

Если компания обнаружила негативную и недостоверную публикацию, первым делом ее нужно зафиксировать. Воробьев рекомендует в таких случаях использовать нотариальный протокол осмотра сайта. 

Если же информацию распространили в телеэфире, то можно либо записать передачу, вышедшую в эфир, либо обратиться к  юрлицу, которое занимается мониторингом СМИ. Оно выдаст справку о том, что программа действительно транслировалась в указанное время и содержала спорные сведения. Третий вариант – нотариально заверенный протокол осмотра сайта, на котором опубликована запись прямого эфира.

По словам Переладова, у компании есть несколько способов защитить деловую репутацию:

  • признать информацию недостоверной и (или) порочащей;
  • обязать удалить информацию;
  • отозвать документ, где такая информация содержится;
  • взыскать моральный вред в пользу физического лица;
  • взыскать компенсации умаления деловой репутации компании;
  • взыскать убытки.
Читайте также:  Вы занимаетесь получением гражданства РФ?

Спор будет рассматривать арбитражный суд, когда речь идет о защите деловой репутации истца в сфере предпринимательской деятельности. Если связи с бизнесом нет, иск необходимо подавать в суд общей юрисдикции.

В 2005 году Пленум ВС в своем постановлении №3 указал, что надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности, порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. То есть, если такую информацию опубликовало СМИ, то иск нужно подавать к корреспонденту и редакции. Если редакция не является юрлицом, к участию в деле в качестве ответчика можно привлечь учредителя средства массовой информации.

Если данные появились в интернете, требования предъявляют также к администратору домена и владельцу сайта. Определить их можно с помощью открытого сервиса whois. Но Воробьев советует для подтверждения этих данных дополнительно направить адвокатские запросы регистраторам – так можно получить достоверную информацию об администраторе домена и о владельце сайта.

Бывает и такое, что установить ответчика невозможно. Если речь идет о соцсетях, то владелец сайта дает лишь площадку для общения, но сам не размещает информацию. В таком случае, по словам Александры Лобачевой из КА
Федеральный рейтинг.

группа Уголовное право группа Экологическое право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market)
, можно обратиться к тому, кто имеет техническую возможность удалить комментарий или пост, признанные судом не соответствующими действительности.

Информацию можно только стереть, но не возместить вред деловой репутации.

Если же сведения разместил Telegram-канал, узнать, кто его ведет, нельзя. В этом случае дело рассмотрят в порядке особого производства. Заставить опубликовать опровержение или удалить материал невозможно. Но, говорит Воробьев, всегда можно опубликовать решение суда на официальном сайте компании, чтобы его увидели контрагенты. 

Суд и защита деловой репутации

В суде истцу нужно доказать наличие сформированной репутации. Если он этого не сделает, есть вероятность отказа.

Так, сеть магазинов интимных товаров попыталась защититься в суде, когда в социальных сетях появились негативные публикации о ней (дело № А56-68012/2017). Но три инстанции решили, что репутация фирмы сомнительна, и отказали истцу.

Впрочем, юристы расходятся во мнениях: кое-кто считает, что репутация должна презюмироваться (подробнее см. Недоказанная репутация: можно ли защитить то, чего нет). 

По словам Лобачевой, подтвердить сформированную положительную оценку компании можно совокупностью исполненных договоров или рекомендационными письмами от контрагентов.

Так поступил «Капитал Евро Холдинг» в деле № А12-31385/2012. ФАС включила общество в реестр недобросовестных поставщиков. Фирма через суд признала недействительным это решение.

А затем подала иск к антимонопольной службе, просила компенсировать вред деловой репутации (500 000 руб.).

В этом сюжете

Свою сформированную деловую репутацию «Капитал Евро Холдинг» подтвердил исполненными договорами и рекомендательным письмом от контрагента.

В нем указано, что общество работало на рынке строительных услуг не первый год и зарекомендовало себя надежным партнером, может исполнять обязательства по поставкам крупными партиями.

В итоге иск удовлетворили частично, снизив сумму требований до 200 000 руб.  

О том, что компания на хорошем счету, подтвердит включение в различные рейтинги.

Так, истец по делу №А56-26348/2018, общество «Уфаойл», среди прочего указал, что в составе группы компаний входит в список крупнейших частных компаний России по рейтингу журнала Forbes и занимает 267 место в списке 500 крупных компаний России по рейтингу журнала «Финанс».

В итоге  «Уфаойл» отсудил 5 млн руб. компенсации. Кроме рейтингов, полезны могут быть благодарственные письма, награды и грамоты, положительная информация из СМИ, отзывы потребителей, отмечает Лобачев.

Когда у суда нет сомнений в репутации истца, нужно доказать, что размещенная информация имеет негативную окраску. Суды в таких спорах учитывают так называемые «слова-обереги».

«Возможно», «вероятно», «не исключено», «предполагаю» – такие вводные конструкции помогают автору избежать ответственности.

Ведь для положительного решения суда необходимо, чтобы негативная информация была представлена утверждением, а не субъективной оценкой. 

Чтобы подтвердить, что сведения действительно порочат деловую репутацию, Воробьев рекомендует представлять заключение лингвистической экспертизы. Эксперт поможет определить, что имел в виду автор в контексте или к какому юрлицу относится информация, а также ответит, оценка это была или утверждение.

Если есть положительная оценка эксперта, вероятность удовлетворения иска достаточно высока.

Юрий Воробьев, партнер Федеральный рейтинг.

группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Комплаенс группа Природные ресурсы/Энергетика группа Фармацевтика и здравоохранение группа Экологическое право группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Семейное и наследственное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции

Кроме того, истцу нужно доказать:

  • что доверие к его репутации утрачено или подорвано;
  • наступили другие неблагоприятные последствия (отток клиентов, отказ контрагентов от сотрудничества).

Для этого нужно провести серьезную работу по сбору доказательств на досудебной стадии, говорит Лобачева. Обосновать размер репутационного вреда достаточно трудно, считает Воробьев.

Оценка по большей части остается на усмотрение суда, который руководствуется требованиями разумности и справедливости.

Здесь имеет смысл подготовить максимально подробные расчеты со всеми доступными доказательствами. 

Практика Репутация и свобода слова: ВС объяснил, кто в ответе за негативные отзывы о юрфирме

Реальнее, по словам Воробьева, взыскать убытки.

Так, в обзор практики ВС по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации от 16 марта 2016 года вошло дело, где несколько постоянных контрагентов фирмы отказались заключать с ней новые договоры, потому что поверили ложной информации. Чтобы подтвердить размер неполученного дохода, фирма представила годовой бухгалтерский баланс и документы, которые доказывали: за аналогичный период годом ранее фирма заработала больше. 

По словам Воробьева, причинно-следственную связь можно доказать, если контрагент прямо указал причину отказа: у него возникают сомнения в добросовестности компании в связи с опубликованной информацией. 

При определении размера компенсации, по словам Лобачевой, суды учитывают степень распространения порочащей информации. То есть тираж печатного издания, охват аудитории (газета выходит в одном городе или федеральное издание), индекс цитируемости издания, количество просмотров у сайта. 

Например, в газете опубликовали несколько негативных статей о работе «Челябэнергосбыт». Он обратился в суд, где просил взыскать со СМИ 1,5 млн руб. как компенсацию причиненного нематериального вреда.

Суд учел, что печатное издание выходит в закрытом муниципальном образовании, городе Озерске, тиражом почти 34 000 экземпляров. То есть статьи прочитали только жители отдельного города. Поэтому первая инстанция удовлетворила иск частично, взыскав с газеты 80 000 руб.

Такого же мнения оказалась и апелляция (дело № А76-20440/2014). 

В другом случае (дело №А40-102076/2014) станкостроительный завод «Ковосвит» и ЗАО «МТЕ Финанс», специализирующиеся на финансировании инвестпроектов, судились с газетой «Аргументы недели».

Суд указал, что она занимает 4-е место по размеру аудитории в стране и выходит даже за ее пределами, а выпуски газеты доставляют, например, депутатам Госдумы и членам Совета Федерации. Материалы еженедельника попадают в обзоры прессы, которые готовятся для руководителей федеральных и региональных органов власти.

Истцы требовали компенсацию в 6 млн руб. Суды, учитывая популярность издания, уменьшили сумму компенсации до 1,8 млн руб.

То есть чем больше людей увидели порочащую информацию, тем большую сумму получит истец. 

  • Арбитражный процесс
  • Бизнес

Честь и достоинство: тонкости защиты деловой репутации

Основным способом правовой защиты деловой репутации является возможность требовать по суду опровержения таких сведений, если распространившее их лицо не докажет, что они соответствуют действительности.

В этом случае сложнее всего для суда разграничить, когда речь идет о фактах, которые можно проверить на соответствие действительности, а когда — об оценочных суждениях, выражающих субъективное мнение и взгляды автора, которые он вправе реализовать всеми не запрещенными законом способами.

В недавнем обзоре судебной практики Верховного суда (ВС) в качестве примера приводится довольно резонансное дело, в рамках которого ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС) обратилась в суд с иском против частного лица, потребовав признать сведения, распространенные ответчиком в интернете, порочащими репутацию. Предыстория такова: башкирское отделение РТРС планировало построить центр наземного телевещания на территории нескольких уфимских курганов. Для этого был объявлен конкурс на проведение на курганах археологических раскопок. В марте 2015 года в группе «Новости археологии» в социальной сети «ВКонтакте» сотрудница Национального музея Башкирии Светлана Воробьева раскритиковала этот тендер. Заявки, поданные на тендер, после этой публикации были отозваны.

РТРС подала на Воробьеву в суд, ссылаясь на то, что она разместила в социальной сети «ВКонтакте» недостоверную информацию, порочащую деловую репутацию, следующего содержания: «Реальная стоимость работ занижена..

, является изначально демпинговой»; «Подобная конкурсная документация свидетельствует либо о полной некомпетентности ее составителей, либо о наличии коррупционной составляющей в виде договоренности с потенциальными исполнителями»; «Не станьте пешкой в руках мошенников!»; «…

Читайте также:  Я являюсь директором ооо, но в данный момент нахожусь в декретном отпуске. соучередители предложили сейчас написать заявление о переходе на должность заместителя директора. насколько это правомерно?

выставляет на конкурс тендер с незаконными практически условиями, нашелся археолог (опустим его фамилию), который за откат берет это на себя».

Нижестоящие суды (три инстанции) отказали в удовлетворении исковых требований. Они исходили из того, что оспариваемые сведения не порочат деловую репутацию РТРС, поскольку представляют собой высказанные ответчиком суждения и субъективное мнение относительно обсуждаемой проблемы.

Однако почти год спустя судебная коллегия Верховного суда не согласилась с этим и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Коллегия ВС сослалась на то, что избранный автором стиль изложения указывает на наличие описываемых фактов в реальной действительности (занижение стоимости работ, установление демпинговой цены, некомпетентность составителей конкурсной документации, коррупционное и иное незаконное поведение, мошенничество).

В постановлении ВС была дана ссылка на решения Европейского суда по правам человека, который, хотя и защищает право автора информации на оценочное суждение, указывает на необходимость проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений — не всегда.

Последние должны быть мотивированы, но доказательства их справедливости не требуются. Как указал Верховный суд в постановлении по иску РТРС, перечисленные Воробьевой факты могут быть проверены на их соответствие реальной действительности.

Указанный довод подтверждается и позицией самой Воробьевой, доказывавшей на суде, что ее утверждения соответствовали действительности.

Есть набор достаточно очевидных правил, которые могут помочь избежать предъявления иска о защите деловой репутации, которые тем не менее игнорируют многие авторы — особенно в случаях, когда представление доказательств тех или иных сведений является затруднительным.

  • избегать формулировок в форме утверждений;
  • при отсутствии четкой определенности, является ли высказывание автора оценочным суждением, имеет смысл сопровождать ее следующими маркерами: «на мой/наш взгляд», «по моему/нашему мнению» и т. д.;
  • уделять особое внимание информации, указывающей на противоправный характер поведения какого-либо лица, поскольку, как подтвердил Верховный суд, такая информация носит оскорбительный характер, следовательно, даже при условии ее изложения как субъективного мнения автора может быть основанием для заявления требования о защите деловой репутации.

Примечательно, что Европейский суд по правам человека в своих постановлениях отмечает, что свобода выражения мнения распространяется не только на информацию и мнения, воспринимаемые положительно, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство.

Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало демократического общества.

Очевидно, что интересы защиты репутации должны ставиться в сравнение с интересами открытой дискуссии и острой общественной необходимости.

Факт распространения сведений, порочащих деловую репутацию, ставит вопрос и о выплате соответствующего денежного возмещения. Ныне действующая редакция статьи 152 Гражданского кодекса РФ исключает применение положений о компенсации морального вреда применительно к защите деловой репутации юридического лица.

В связи с чем Верховный суд указывает на возможность юридического лица в случае умаления его репутации защищать свое право путем предъявления требования о компенсации убытков или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину).

Размеры здесь разняться: истцы могут заявлять как символический один рубль возмещения, так и достаточно крупные суммы.

При этом установления судом факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации.

Например, в 2016 году Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП) обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями к холдингу «Медиа.С-Пб». Университет требовал признать не соответствующими действительности и порочащими его деловую репутацию сведения на портале «Лениздат.

ру», входящем в состав холдинга. Резонанс вызвала публикация об отчислении 150 студентов за активность в социальных сетях — например, за публикации (в том числе с использованием ненормативной лексики) в паблике «Подслушано в СПбГУП».

Авторы статьи заявляли, что администрация университета нарушает 29-ю статью Конституции РФ, гарантирующую свободу слова. В исковом заявлении утверждалось, что подобная информация снижает конкурентоспособность университета, а это, в свою очередь, отражается на его экономическом положении.

Истец требовал удаления публикации с сайте, а также взыскания с ответчика компенсации в размере 3 млн рублей и убытков в размере 2 153 800 рублей.

По мнению суда первой инстанции, порочащий характер сведений содержался в словах о 29-й статье Конституции, поэтому требования об удалении материала с сайта «Лениздат.ру» были удовлетворены.

Однако взыскивать материальную компенсацию с медиахолдинга суд не стал, «поскольку истцом не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие как факт убытков в заявленном размере, так и то, что названные убытки обусловлены распространением ответчиком оспариваемых сведений».

Обратным же примером, когда была взыскана, пожалуй, самая большая компенсация нематериального вреда, является дело Альфа-банка против ИД «Коммерсант», рассмотренное в 2005 году, поводом для которого стала статья о появлении у банка финансовых проблем.

В то время еще не существовало обширной практики взыскания подобной компенсации в пользу юридических лиц.

Суд первой инстанции решил взыскать с «Коммерсанта» в пользу банка 20,5 млн рублей в возмещение убытков, причиненных распространением не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию банка сведений, и 300 млн рублей в возмещение репутационного вреда.

Постановлением апелляционной инстанции решение в части взыскания компенсации в размере 300 млн рублей было оставлено без изменения. При применении данного способа защиты деловой репутации банка суды исходили в том числе из реакции вкладчиков после прочтения газеты.

Следствием заметки о проблемах в Альфа-банке стал отток вкладов более чем на 6 млрд рублей, что и представляет собой материальное выражение утраты доверия со стороны клиентов банка.

При пересмотре дела суд кассационной инстанции указал, что нижестоящими судами не применены разумные и справедливые пределы нематериального вреда, и снизил размер компенсации до 30 млн рублей.

Стоит отметить, что, как правило, целью предъявления подобных исков является скорее не взыскание денежной компенсации, а пресечение будущих публикаций, которые могу негативно отразиться на деловой репутации.

Вс напомнил, что суды могут принимать меры для защиты от недобросовестного поведения стороны

Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 18-КГ20-109-К4, в котором напомнил судам о возможности принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

25 ноября 2013 г. между ПАО «Сбербанк России» и Виктором Мамоновым был заключен кредитный договор, по которому заемщик получил 585 тыс. руб. сроком на 60 месяцев с уплатой 22,5% годовых. Так как обязательства по возврату кредита исполнялись ненадлежащим образом, перед банком образовалась задолженность.

25 декабря 2017 г. заемщик умер, его наследниками по закону стали мать Ольга Мамонова и дочь Виктория Мамонова. Женщины приняли наследство в виде 2/3 двухкомнатной квартиры и автомобиль марки «IVECO».

В дальнейшем банк обратился в Темрюкский районный суд Краснодарского края с иском к наследникам, в котором просил расторгнуть кредитный договор и взыскать с ответчиков в солидарном порядке задолженность в размере 480 тыс. руб.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 809–811, 819, 1175 ГК, пришел к выводу о том, что задолженность подлежит взысканию и что она не превышает стоимости перешедшего к наследникам имущества наследодателя.

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с такими выводами.

Ольга Мамонова обратилась в Верховный Суд с кассационной жалобой, которую тот нашел обоснованной. Судебная коллегия по гражданским делам ВС обратила внимание, что в ходе судебного заседания суда первой инстанции 14 марта 2019 г.

кассатор ссылалась на то, что одновременно с заключением кредитного договора Виктор Мамонов заключил договор страхования жизни и здоровья в соответствии с Условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России», что подтверждается имеющимся в деле заявлением от 25 ноября 2013 г.

«Обстоятельства заключения заемщиком договора личного страхования, его условия, права и обязанности сторон, а также действия Банка и ответчиков по его исполнению судом в качестве подлежащих установлению определены не были, истцу и ответчикам не предлагалось представить дополнительные доказательства, подтверждающие изложенные обстоятельства», – заметил ВС.

Суд сослался на п. 3 Постановления Пленума от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», а также на ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст.

57 ГПК и указал, что выяснение указанных обстоятельств имеет значение для дела, поскольку в случае установления факта присоединения Виктора Мамонова к Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков Банка суду надлежало проверить действия участвующих в деле лиц на соответствие их условиям договора личного страхования, а также на предмет добросовестности осуществления гражданских прав.

ВС заметил, что добросовестность предполагает учет прав и законных интересов другой стороны и оказание ей содействия, а в случае отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

«При этом оказание содействия другой стороне, в том числе в получении необходимой информации, является ожидаемым от лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность по отношению к потребителю услуг», – подчеркивается в определении, которым Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Читайте также:  Право на самооборону могут уточнить

В комментарии «АГ» юрист ООО «Центр практических консультаций» в г. Москве Оксана Труфанова указала, что Верховным Судом были установлены нарушения норм ч. 2 ст. 12 ГПК РФ.

По сути, суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали обстоятельства, имеющие юридическое значение для рассмотрения дела по существу, когда не исследовали приобщенное ответчиком заявление страхования жизни и здоровья, а также не содействовали истребованию договора страхования у банка и, видимо, не привлекли страховую компанию в качестве заинтересованного лица. «Трудно судить о заявленных ответчиком ходатайствах, не видя материалы дела, но предполагаю, что было так. Однако я также вижу, что ответчик не заявил о применении норм ст. 196 ГПК РФ – общий срок взыскания составляет всего три года. На сегодняшний момент он истек, и в суде первой инстанции ответчику необходимо будет заявить об этом», – заметила она.

Оксана Труфанова рассказала, что практика взыскания долгов с наследников достаточно обширна, как и практика взыскания страховых выплат после смерти заемщика. При этом в судах первой и апелляционной инстанций чаще всего выигрывают банки и кредитные организации, а потом ВС РФ чаще всего возвращает дела на новое рассмотрение.

Верховный суд РФ формирует новые подходы к вопросу о злоупотреблении правом на товарный знак

  • За последние годы существенно увеличилось количество дел по искам о защите исключительных прав на товарные знаки, поданных лицами, которые такие товарные знаки регистрируют в больших количествах и не используют их по прямому назначению.
  • Зачастую такие компании ведут свою деятельность по извлечению прибыли путем продажи зарегистрированных товарных знаков, содержащих в качестве охраняемых элементов или состоящих только из громких и привлекательных с коммерческой точки зрения слов (например, ФУТБОЛ, ЗДОРОВЬЕ, СПОРТ), а также посредством выявления участников гражданского оборота, использующих принадлежащие им товарные знаки или сходные обозначения, и заявления требований о взыскании компенсаций или понуждения к заключению договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, либо возмездных лицензионных договоров.
  • При этом суды, рассматривая такие дела, как правило, применяли формальный подход: лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса РФ.

До недавних пор применение судами положений статьи 10 Гражданского Кодекса, которая устанавливает злоупотребление правом как основание для отказа в иске, а тем более прямое применение положений статьи 10bis Парижской Конвенции (1883 г.) было большой редкостью.

В последнее время известность в качестве таких компаний-правообладателей приобрели ЗАО «Ассоциация делового сотрудничества ветеранов Афганистана «МИР» и ООО «Новые технологии».

На имя этих компаний зарегистрировано в общей сложности несколько тысяч товарных знаков в отношении самых разных товаров и услуг. Принадлежащие им товарные знаки представляют в большинстве своем популярные, общеупотребимые и «привлекательные» словесные или комбинированные обозначения.

Помимо этого, указанным компаниям принадлежит огромное количество доменных имен, также не являющихся фантазийными обозначениями.

ЗАО «Ассоциация делового сотрудничества ветеранов Афганистана «МИР» и ООО «Новые технологии» являлись истцами в большом количестве дел, связанных с взысканием компенсаций за незаконное использование принадлежащих им товарных знаков третьими лицами.

По ряду дел между истцами и ответчиками были заключены мировые соглашения с условием последующего отчуждения спорных знаков, в то время как в некоторых делах суды удовлетворили требования о взыскании компенсации.

Проблема заключалась в том, что суды формально подходили к рассмотрению дел и установив сходство между зарегистрированным товарным знаком и фактически используемым обозначением, а также однородность товаров, не находили оснований для отказа в исках.

Переломный момент в судебной практике наступил, когда указанные компании обратились с исковыми заявлениями к одному из крупнейших отечественных производителей мороженного — ОАО «Белгородский хладокомбинат», а также к крупнейшему иностранному производителю конфетной продукции компании «Перфетти Ван Мелле», интересы которого представляли юристы «Городисский и Партнеры». Правообладатели ссылались на незаконное использование производителем обозначений «АФРОДИТА», «Птичка», «Ноктюрн», «Праздничное», «ФУТБОЛ», представляющих собой зарегистрированные товарные знаки, и требовали прекращения допущенного нарушения и выплаты денежной компенсации.

Рассмотрев дела № № А08-8801/2013, А08-8802/2013, А14-10317/2014, А14-10319/2014, А14-10320/2014 по существу, арбитражные суды вынесли неожиданные решения, отказав правообладателям в удовлетворении их требований, сославшись, помимо прочего, на статью 10 Гражданского Кодекса РФ.

Суды, фактически процитировав п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.

2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указали на то, что лицу может быть отказано в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Кроме того, суд вправе признать недобросовестными действия обладателя права на товарный знак, направленные на создание препятствий к использованию тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, то есть действий по защите нарушенных исключительных прав на товарный знак, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем.

При этом суд должен учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования.

В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Указанные решения были оставлены без изменения судом апелляционной инстанции.

При этом в ходе рассмотрения одного из дел судом апелляционной инстанции правообладателям было предложено представить письменные пояснения относительно обстоятельств регистрации спорных товарных знаков и причин их неиспользования правообладателем с даты регистрации — то есть в течение более 18 лет! Никаких пояснений истцами представлено не было.

Правообладатели не согласились с вынесенными решениями и подали соответствующие кассационные жалобы в Суд по интеллектуальным правам.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах правообладателей, повторяли положения «Справки по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий», утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21 марта 2014 года № СП-21/2, согласно которой установление недобросовестности только на стадии использования товарного знака не является самостоятельным основанием для оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку. Само по себе неиспользование товарного знака правообладателем, в том числе осуществляющим действия по «аккумулированию» товарных знаков, не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции. При этом, по мнению правообладателей, в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о намерении истца причинить вред ответчику при регистрации товарного знака.

Суд по интеллектуальным правам неожиданно прислушался к доводам правообладателей и указал на то, что в целях установления факта злоупотребления истцами своими правами нижестоящим судам следовало выяснить цель регистрации товарного знака, наличие реального намерения его использовать, а также причины неиспользования. Поскольку в решениях судов отсутствуют выводы о том, имели ли правообладатели «реальное намерение использования спорных знаков», указанные дела следует направить на новое рассмотрение для уточнения данных вопросов.

Постановления Суда по интеллектуальным правам во многом являлись парадоксальными и оставили открытым вопрос о том, какие именно доказательства должны быть представлены в материалы дела, чтобы суд смог установить цель регистрации товарных знаков, которая состоялась более 18 лет назад.

При этом очевидно, что такой подход предполагал бы необходимость доказывания «отрицательных фактов» ответчиками в случае их ссылки на отсутствие цели законного использования товарных знаков при их регистрации истцами.

Истцы же, в свою очередь, также не смогли бы представить доказательств реального намерения использовать спорные знаки по причине отсутствия таких доказательств.

ОАО «Белгородский хладокомбинат» обжаловал постановления Суда по интеллектуальным правам в Верховный суд РФ, который рассмотрел жалобу и, фактически, сформировал свою позицию по данной категории споров.

Определениями № 310-ЭС15-2555 от 23.07.2015 и № 310-ЭС15-12683 от 20.01.

2016 Верховный суд РФ отменил Постановления Суда по интеллектуальным правам и оставил в силе решения судов первой и апелляционной инстанций.

В указанных Определениях Верховный суд РФ указал на следующее:

  1. Товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 Гражданского кодекса), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.
  2. Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса, статьи 10 bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора установит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).
  3. С учетом установленного Гражданским кодексом общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

При этом Верховный суд РФ счел доказанным тот факт, что спорные товарные знаки не использовались правообладателями с даты их регистрации, а сами правообладатели никогда не являлись ни производителями мороженого, ни лицами, осуществляющими его оборот.

Данные выводы также подтверждаются судебными актами Суда по интеллектуальным правам, в соответствии с которыми правовая охрана товарных знаков была досрочно прекращена в связи с тем, что правообладатели не представили доказательств их использования.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия Верховного суда РФ определила, что действия истца свидетельствуют о злоупотреблении правом, в связи с чем арбитражные суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали истцу в судебной защите.

Данный подход Верховного суда РФ полностью подтвердил правовую позицию компании «Перфетти Ван Мелле» в делах, которые рассматривались в то же время, что позволило успешно защитить права компании от требований недобросовестного правообладателя товарного знака «ФУТБОЛ».

Выводы, сделанные Верховным судом РФ, несомненно, смогут позитивно повлиять на судебную практику по аналогичным делам и пресечь незаконную деятельность компаний, аккумулирующих товарные знаки без реальной цели их использования.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *